инфо форум био диски видео фильмы фото фан-клуб sex чарты турне тексты интервью книги медиа ссылки гостевая  
       
 
 
НИЧЕГО ОСОБЕННОГО?
 

13 апреля 1996 года менеджер Мадонны Каресс Норман позвонила знаменитой журналистке светской хроники Лиз Смит, всегда с симпатией относившейся к Мадонне, и подтвердила сообщение о беременности Мадонны. Статья Смит на следующий же день облетела весь мир. «Сюрприз, сюрприз, аист больше не может ждать, — писала Смит. — Мы получили радостные известия из Будапешта: Мадонна действительно беременна!»

«Мадонна не хочет, чтобы в этом видели что-то особенное, — сказала Лиз Розенберг в телефонном разговоре с Лиз Смит на следующий день. — Но я не знаю, как она хочет этого добиться. Но она ужасно счастлива, и все ее близкие тоже. Не хочется говорить штампами, особенно о Мадонне, но она просто сияет!»
Незадолго до разговора с Лиз Смит Мадонна позвонила своему отцу Тони, чтобы порадовать его. Во время съемок «Эвиты» она ощутила особенную связь с семьей благодаря долгим междугородным переговорам. Каждый раз, когда Мадонна звонила отцу из Аргентины, чтобы сказать, как она скучает, он был безумно рад ее слышать. Он гордился дочерью. Теперь они говорили о ее жизни и карьере гораздо спокойнее. Тони всегда хотел, чтобы его дочь свернула с ложного пути, который избрала в самом начале.
За полтора года до этого Тони позвонил Мадонне, чтобы сказать, что он видел клип «I'll Remember» и считает, что она выглядела в нем великолепно, Вместо того чтобы порадоваться добрым словам, Мадонна разозлилась.
«Папа, я сняла его полгода назад, а ты только что увидел?» — заявила она.
«Но ты же знаешь, мы мало смотрим телевизор», — оправдывался отец.
«Могли бы и побольше, если бы вас интересовало то, что я делаю, — продолжала злиться Мадонна. — Господи, у вас даже кабельного нет!»
Ссора разгоралась. «Мой отец просто отказывается признавать меня и тот успех, которого я добилась», — заявила Мадонна журналистам спустя некоторое время после скандала. Однако находясь так далеко от дома, в таком сложном положении, Мадонна сумела преодолеть свою отстраненность от семьи. Она даже стала тосковать по отцу и родным. «Она очень тосковала, — вспоминает брат Мадонны Мартин, которому она часто звонила. — Она звонила всем нам, ее братьям и сестрам, порой даже кузенам». Тони говорил одному из родственников: «Мы разговариваем и не ссоримся. Не знаю, может быть, наши отношения изменятся». Похоже было, что Мадонна действительно становится другим человеком — более мягким, более спокойным. Ведь она пыталась убедить свою публику в том, что она стала именно такой. «Она не стала святой, — говорил Алан Паркер, — но я заметил, что к концу съемок она заметно подобрела».
Узнав о своей беременности, Мадонна сказала, что не хочет, чтобы ее отец узнал об этом из газет. Она позвонила ему, чтобы сообщить новости, и сказала, что он — самый важный человек в ее жизни, что она надеется, что ее ребенок не будет относиться к ней так, как она сама относилась к своему отцу. Разумеется, Тони знал, что Мадонна не замужем и не собирается выходить замуж за Карлоса Леона. Однако он был очень тронут ее звонком. «Мы плакали, — вспоминал он. — Я понял, что моя девочка стала взрослой. И она была очень добра ко мне. Мы не ссорились».
Беременность Мадонны заставила ее понять, что для своего ребенка она будет единственным родителем и должна стать хорошей матерью. Если она злилась из-за смерти матери и вымещала свою злость на отце, как поступают в подобной ситуации почти все люди, то теперь она поняла, насколько несправедлива она была к отцу. А может быть, она стала достаточно взрослой, чтобы понять, что смерть матери — это ужасная трагедия, в которой никто не виноват, что способность отца не сломаться и жить собственной жизнью — не признак слабости, не предательство, а проявление силы и смелости. Эта трагедия не сломала и саму Мадонну, хотя ей было очень трудно справиться. Дочь оказалась достойной своего отца. Как говорится, яблочко от яблони недалеко падает.

Сообщения о беременности Мадонны не стали сюрпризом для ее близких — новость распространилась по земному шару буквально мгновенно. Со свойственной ей драматичностью Мадонна восклицала: «Что ж, мир все узнал. Я чувствую себя выпотрошенной. Мои фотографии помещают на обложки, обо мне твердит Си-эн-эн, даже венгерское радио и то отозвалось. А что такого особенного случилось? Я хочу, чтобы мне дали спокойно работать».
Сорокадевятилетняя мать Карлоса Леона, Мария Леон, выступила в поддержку Мадонны. «Все, что говорят о ней люди, неправда, — заявила она. — Если бы вы знали ее лучше, то поняли бы, что она очень нежная и любящая. Она обычный человек, как вы или я». Отец Карлоса, Армандо, добавлял: «Она очень любит Карлоса. И мы тоже ее любим». (Армандо рассказывал, что, когда его сын впервые привел Мадонну к ним домой на обед, «мы просто не поверили собственным глазам. Мы думали, что она суперзвезда, а ей понравился наш обед и кубинская музыка. Мы проболтали всю ночь».)
Пристальное внимание публики, вызванное ее беременностью, раздражало Мадонну, поскольку в съемках «Эвиты» наступал ответственный момент. Больше всего она хотела уединения и покоя, чтобы закончить такой важный для себя фильм.
Чтобы пресса не заскучала, материал ей стал подбрасывать Карл ос Леон. Он прилетел к Мадонне в Буэнос-Айрес, потому что она хотела, чтобы он морально поддержал ее, когда она объявит о своей беременности. Но очень скоро ему надоело дожидаться ее после многочасовых съемок. Он вернулся в Нью-Йорк и обнаружил, что журналисты очень интересуются им. «Так славно вернуться в Нью-Йорк», — заявил он фотографу, снявшему его на скамейке в Центральном парке. К его разочарованию, пресса прозвала его «осе-менителем Мадонны» и «красавчиком — делателем младенцев».
Журналисты сразу же узнали, что Карлос родился в Нью-Йорке, вырос на Девяносто Первой улице в бедном районе. Он никак не мог избавиться от кубинского акцента, за что подвергался насмешкам. Многие журналисты писали, что он рассчитывал на помощь Мадонны. «Карлос всегда хотел большего, — вспоминала одна из подружек Карлоса, пожелавшая остаться неизвестной. — Он надеялся стать манекенщиком или актером».
Верный друг Майкл Гэки выступил в защиту Карлоса: «Он не просто носит ее шлейф. Он каждый день поднимается в шесть утра и работает по двенадцать-тринадцать часов, чтобы заработать деньги. Он познакомился с ней полтора года назад и, на мой взгляд, практически не изменился за это время». Гэки объяснял, что они с Карлосом всегда влюблялись в женщин, «добившихся большего успеха», чем они сами, но «мы всегда платили за себя сами».
Патриция Гонзалес, подруга Карлоса, говорит о нем так: «Он относится к тому типу людей, которые умеют видеть истинную сущность человека. Точно так же он относился и к Мадонне. Он полюбил ее с первого взгляда. Ее застенчивость поразила его.
Но можно ли сказать, был ли он влюблен в нее по-настоящему? Он никогда не хотел входить в ее мир. Она была очень темпераментна, вспыльчива, с ней было трудно находиться рядом. А он очень ревнив. Если она говорила, что какой-то мужчина красив, он из себя выходил от ярости. Они часто ссорились из-за того, как она к нему относилась. Она привыкла помыкать людьми».
Гонзалес была в доме Леонов, когда приехали Карлос и Мадонна. Когда они собрались уезжать, Мадонна повернулась к Карлосу и требовательным тоном сказала: «Подай мне пальто».
«Возьми сама!» — вспылил Карлос.
«Что случилось? — удивилась она. — Ты не можешь подать мне пальто?»
«Карлос, в самом деле, подай ей пальто, — вмешалась Мария, пытаясь предотвратить ссору. — Будь же джентльменом».
«Я не твой лакей, — отрезал Карлос, не обращая внимания на слова матери. Было ясно, что речь идет о чем-то большем, чем просто нежелании подавать пальто подружке. Похоже, у них и прежде бывали подобные разногласия. — Если ты хочешь, чтобы я подал тебе пальто, вспомни про слово «пожалуйста». Я на тебя не работаю. Ты мне не платишь, ясно?»
«Господи», — пробормотала сквозь зубы раздраженная Мадонна.
«А, теперь я понимаю, — сказал Карлос. — Я просто недооценил твою способность быть... дрянью!»
Хотя Мадонна явно разозлилась, но сумела сдержаться. Вспомнив о том, что в комнате находится мать Карлоса, она повторила: «Карлос, не мог бы ты подать мне мое пальто? Рог favor!»
Когда Карлос выполнил ее просьбу, Мария сказала: «Вот и славно!»
Мадонна сообщила Карлосу о своей беременности. Гонзалес вспоминает, что Карлос понимал, что этот ребенок навсегда свяжет его с Мадонной. «Это стало для него большим испытанием, — вспоминает Гонзалес. — Он стал относиться к ней по-другому. Он понял, что эта женщина вошла в его жизнь надолго».

Многие журналисты утверждали, что Мадонна забеременела, чтобы обеспечить своему фильму дополнительную рекламу. Хотя подобные намеки раздражали актрису, они не стали для нее неожиданностью. Она всегда делала для рекламы своих проектов все, что было в ее силах. Так почему бы и не это? «Люди считали, что я забеременела в целях рекламы, — говорила она. — Так могут говорить только мужчины. Забеременеть и родить ребенка так трудно, что никто не станет делать этого по каким-то дурацким причинам. Ходят слухи, что я использовала племенного жеребца, поскольку не способна на серьезные отношения с мужчиной. Я понимаю, что подобные слухи исходят от тех, кто не может поверить в то, что со мной может произойти что-то хорошее. Что-то особенное и прекрасное, чего им не под силу испортить!»

 
 
 
  карта ссайта контакты история сайта баннеры главная
MADONNA - BAD GIRL ©