инфо форум био диски видео фильмы фото фан-клуб sex чарты турне тексты интервью книги медиа ссылки гостевая  
       
 
 
БОЛЬШОЙ ПРОРЫВ
 

«Знаешь, что у тебя есть? — спросила Мадонна у Камиллы Барбон во время одной из последних их встреч. Она постучала Камиллу по груди. — У тебя есть сердце. И я тебе совершенно не нужна».
Это был удивительный момент, который Камилла помнит и по сей день. Ее глаза покраснели от слез. Камилла положила руку на грудь Мадонны и сказала: «Если бы у тебя было сердце, думаю, ты бы так со мной не поступила».
Слезы заструились по щекам Мадонны. «Мне нужно идти, — сказала она. — Я люблю тебя, Камилла. Ты такая же дрянь, как и я. Нам было хорошо работать вместе. Но теперь все кончено. Так что... прощай!»
И Мадонна вышла из комнаты, даже не оглянувшись.

«Порой я ощущаю чувство вины из-за того, что прохожу мимо людей, — говорила Мадонна. — Все честолюбивые люди поступают именно так. Они берут то, что им нужно, и проходят мимо. Если человек не успевает за мной — в физическом или эмоциональном смысле, — мне становится грустно. Но это обязательная часть трагедии любви».
«Она соблазняет людей, — замечает давний друг Мадонны Эрика Белл. — Она скажет тебе то, что ты хочешь услышать, она будет льстить тебе, лизать тебе задницу, сделает так, что ты почувствуешь себя частью ее жизни. Она очень умная. Она понимает, как добиться своего». В словах Белл нет язвительности, она просто констатирует факт. «И когда она сумеет очаровать тебя, то высосет из тебя все, до последней капли». «Да, она как губка, — подтверждает Камилла Бар-бон. — Она впитает в себя все, что ей нужно, высосет тебя досуха, а затем перейдет к следующей жертве.
Ради Мадонны я рискнула собственной карьерой, и она практически уничтожила меня. Я выпрашивала, занимала и крала то, что ей было нужно. Но правила верности и чести, по которым живем все мы, неприменимы к Мадонне. Не могу сказать, что она какая-то злодейка. Она просто не способна видеть жизнь с точки зрения другого человека. Она хочет то, чего хочет, и если вы не способны дать ей это, она сразу же отворачивается от вас.
Я потеряла все, потому что сосредоточилась только на ней и потратила на нее все свое время. И в конце концов я потеряла свою студию».
После того как Мадонна ушла, бросив своих агентов, Камилла Барбон сказала, что не испытывает зла по отношению к женщине, которая обязана своим успехом именно ей, хотя в дележе прибыли ей участвовать и не пришлось. «Я не могу ненавидеть ее, — вспоминала Барбон много лет спустя. — Наоборот, я скучаю по ней. И я ее понимаю. Ее поведение связано со смертью матери. Именно тогда чувства Мадонны были так уязвлены, что она больше не захотела эмоционально привязываться к другому человеку. Поэтому она стала бросать людей раньше, чем те могли бросить ее. Она не хотела оказаться в такой же ситуации, как в детстве. И теперь я понимаю ее еще лучше, чем раньше. Ее мать — вот кто виновата в том, что она стала такой, какова она есть».
(Примечание. В момент написания этой книги Камилла Барбон все еще занималась шоу-бизнесом. Она работала на студии звукозаписи и вела агентскую деятельность.)
Мадонна всегда говорила, что ушла от Камиллы Барбон, потому что та «слишком привязалась к ней». Она говорила, что для нее было лучше не подписывать контракта с «Коламбиа Рекордз», потому что «песни, которые они хотели записать в моем исполнении, мне не подходили, и я не собиралась разрушать свою карьеру ради них».
В другом интервью Мадонна так объясняет свое поведение: «Я всегда любила ритмичную музыку, музыку для вечеринок. Но агентство «Готэм» предлагало мне совершенно иные песни. И хотя я согласилась петь рок-н-ролл, мое сердце страдало. Мне всегда хотелось исполнять такую музыку, какая была мне по душе. Я хотела петь простые песни, ведь я не бог весть какой музыкант. Я до сих пор люблю танцевать и хотела записывать такую музыку, под которую могла бы танцевать сама и которую мне было бы приятно услышать по радио. Я хотела быть честной».
Итак, поджидая, по выражению Камиллы, очередную жертву, Мадонна и Стив Брей вернулись в Музыкальный дом и снова принялись спать на полу, сидеть на пустых коробках и питаться поп-корном. (На этом этапе их отношения были чисто платоническими.) Чтобы получить средства к существованию, Мадонна снова стала наниматься на разные работы, правда, в этот раз все ее занятия были связаны с музыкой. К примеру, она выступала на подпевках с солистами, записывающими свои номера. Пела она даже с такой звездой тяжелого рока, как Оззи Осборн. Ее можно было увидеть и в видеоклипах, где она выступала как танцовщица.

Вспоминает актриса Деби Мазар, одна из лучших подруг Мадонны, которая познакомилась с ней в то время (в 2000 году Деби Мазар снялась в клипе Мадонны «Music»): «Ни у кого из нас не было денег. Мы были обыкновенными девчонками, пытавшимися найти себе интересное занятие в Нью-Йорке. В те времена еще не умирали от СПИДа. У нас образовалось небольшое сообщество художников и музыкантов (Жан-Мишель) Баскуат, Кейт Херинг. Мы все жили вместе — белые, черные, китайцы и испанцы. Рэп только еще прокладывал себе дорогу, и белые вместе с черными занимались музыкой... Мы с Мадонной постоянно бегали на танцульки и художественные выставки. В то время мы предпочитали латинских мальчиков».
Без менеджера, который мог бы хоть как-то обуздать непомерное честолюбие Мадонны, ей приходилось самой продвигать себя. После того как она с многогранным Стивом Бреем записала четыре песни — «Everybody», «Stay», «Burning Up» («В этой песне Мадонна подражала Джоан Джетт», — вспоминает Брей.) и «Ain 't No Big Deal» («У нас не было синтезатора, поэтому Эмми просто зажала нос пальцами», — рассказывает Стив Брей.), — Мадонна начала предлагать свою кассету самым модным ночным клубам Нью-Йорка. Она стремилась познакомиться с диск-жокеями и убедить их в том, что ее песни станут хитами вечера. В начале 80-х годов выбор музыки оставался за диджеями. Если они соглашались использовать песню, исполнитель мог стать невероятно популярным в одну ночь. Если песня молодого исполнителя звучала на танцплощадках, ему становилось гораздо проще подписать хороший контракт.
В 1981 году один из самых модных клубов Манхэт-тена, «Дансетерия», соблазнился песнями Мадонны. Мадонна сумела заинтересовать главного диджея «Данс-етерии», привлекательного, темноволосого Марка Ка-минза. Со своими захватывающими танцами и сексуальной аурой Мадонна очень быстро стала главной звездой этого заведения. Каминз, наблюдавший за ее танцами с места диджея, был заинтригован. Он захотел познакомиться с ней. Что интересно, их желания совпадали.
Как-то вечером, когда Марк увлеченно вел программу, в его кабинке появилась Мадонна. Она протянула ему свою кассету и попросила включить ее сегодня вечером.
«Там есть классная песня, — сказала она. — Называется «Everybody». Она понравится всем». Каминз отрицательно покачал головой. «А что, если она не настолько хороша?» — подозрительно спросил он.
Мадонна придвинулась к нему. «Может быть, это утешит тебя, если песня окажется недостаточно хорошей? — спросила она, лаская его лицо. — О бэби, ты такой красивый!»
Марк вспоминает, что, когда Мадонна появилась в его кабине, он сразу почувствовал опасность. Но стоило ей поцеловать диск-жокея, как он полностью попат в ее руки.
Хотя теперь Каминз говорит, что ему понравились ее песни, в тот момент он все же решил их прослушать, прежде чем включать в свою программу. Он взял кассету домой, и то, что он услышал, ему понравилось.
«На следующий вечер я включил в программу «Everybody», и реакция публики была потрясающей, — вспоминает Каминз. — Это действительно была хорошая песня. Она сразу же привлекала к себе внимание. Голос Мадонны был совершенно уникальным, что особенно удивительно при таком посредственном качестве записи».
Марк Каминз был профессиональным диджеем, но в душе он лелеял мечту когда-нибудь стать настоящим продюсером. Он уже не раз пытался начать свое дело. В Мадонне он увидел свой шанс. Она могла сделать карьеру и потянуть его за собой. Каминз предложил Мадонне партнерство: он найдет для нее хороший контракт на студии звукозаписи, а она позволит ему стать продюсером своего первого альбома. Мадонна, страстно мечтавшая о записи и переживающая, что у нее ничего не выходит, сразу же согласилась. Ее голос дрожал от слез: «Может быть, у нас что-нибудь получится. По крайней мере, я на это надеюсь». Хотя Мадонна казалась чрезвычайно самоуверенной, в глубине души она очень страдала и была страшно уязвимой.
Совершенно естественно — и вполне предсказуемо, — что отношения между Мадонной и Марком Каминзом очень скоро переросли в интимные — они стали любовниками. «Мадонна всегда была сексуально агрессивной, что не вязалось с ее внешностью, — вспоминал Каминз. — Она использовала свою сексуальность на сцене, но и вне сцены она была точно такой же. Ей было трудно сопротивляться».
Захватив с собой новую любовницу, Марк Каминз понес ее кассету Майклу Розенблатту, молодому, подающему надежды менеджеру студии «Уорнер Бразерс Рекордз». Розенблатт мечтал открыть молодое дарование. Каминз и Мадонна сидели в кабинете Розенблат-та и наблюдали за тем, как он слушает демонстрационную кассету. Когда закончилась четвертая, последняя песня, он перемотал пленку и прослушал ее еще раз. «Запись была хорошей, — вспоминает он и, вторя тем, кто слушал эти записи до него, говорит: — Но не выдающаяся. Однако в этой девушке, скромно сидевшей в моем кабинете, было что-то необычное. Что бы это ни было, но она меня поразила. Я знал, что ко мне пришла настоящая звезда».
К восторгу Мадонны, Майкл Розенблатт предложил ей контракт: пять тысяч долларов авансом плюс роялти и гонорар за тираж — по тысяче долларов за каждую записанную ею песню. Все произошло очень быстро. Все годы страданий, унижений, борьбы и надежды, страхов и волнений остались позади. Мадонна Чикконе подписала контракт. Однако без еще одной подписи контракт нельзя было считать полностью оформленным. Его должен был подписать президент компании Сеймур Стайн.
(Примечание. Компания «Сэр» была образована в 1966 году Сеймуром Стайном и Ричардом Готтерером. Через десять лет она вошла в группу «Уорнер Мьюзик». В 80-е и 90-е годы Стайн сотрудничал не только с Мадонной, но и со многими другими известными исполнителями. В настоящее время Стайн является президентом и главным управляющим компании «Сэр Рекордз», а также президентом Зала Славы рок-н-ролла.) К сожалению, в тот момент Стайн лежал в больнице, приходя в себя после операции на сердце.
Неустрашимая и не желающая спокойно сидеть и дожидаться, пока кто-то там оправится после серьезной операции, Мадонна заставила Розенблатта передать ее демонстрационную кассету Стайну в больницу. Удивительно, но он согласился, считая, что не стоит испытывать терпение потенциальной звезды. Когда Розенблатт сказал Мадонне, что обязательно заставит Стайна прослушать ее кассету, она расцеловала его в обе щеки. Поступок этот был довольно смелым, но впечатление он произвел должное.
«Я лежал в больнице, когда Розенблатт позвонил мне и сказал: «Сеймур, я думаю, тебе стоит послушать одну кассету («Everybody»). Эту девушку зовут Мадонна. Я прослушал ее кассету и был потрясен», — вспоминает Сеймур Стайн, которому в те годы было слегка за сорок. — Я попросил пригласить ее в больницу. Но сначала я вызвал парикмахера, чтобы тот причесал и побрил меня — мне не хотелось, чтобы она думала, что подписывает контракт с доходягой, который через пару месяцев отправится на тот свет. Но она была настолько заинтересована в сделке, что подписала бы бумаги, даже если бы я уже лежал в гробу. Ей было двадцать три года, и она, похоже, была очень бедна, но держалась она великолепно. Я прослушал только одну песню — «Everybody», и она мне очень понравилась. Я понял, в этой девушке что-то есть».
Агрессивность Мадонны покорила Сеймура, как многих до и после него. Он сразу понял, что перед ним потенциальная звезда. «Теперь, — сказала Мадонна, не обращая внимания на то, что она разговаривает с человеком в пижаме, из левой руки которого торчит катетер, — осталось только подписать контракт. Берите меня, я ваша. Только дайте мне денег!» Мадонна была откровенна, но вполне искренна.
«О, не так быстро», — улыбнулся Сеймур.
Мадонна смутилась, но очень быстро справилась с собой и снова вступила в игру, правда, на этот раз не столь агрессивно.
«Ну хорошо, — сказала она. — Просто скажите мне, что я должна сделать, чтобы заключить этот тра-ханый контракт на запись в этом траханом городе? Это все, что я хочу знать».
«Но у тебя уже был один контракт в кармане, когда ты вошла в эту комнату», — улыбаясь ответил Сеймур.
«Так какого же черта вы морочили мне голову?» — удивилась Мадонна.
«А почему бы и нет?» — сказал Стайн.
Мадонне удалось очаровать самого Сеймура Стай-на. Успокоившись, она подошла к его кровати, протянула продюсеру руку и сказала: «С вами приятно иметь дело, мистер Стайн». К радости Мадонны, Сеймур осторожно взял ее руку и коснулся ее губами. Их глаза встретились. Это был удивительный момент. Они оба поняли что-то такое, что для всех остальных было тайной.
«Если бы кратчайший путь домой лежал через кладбище, а на календаре была пятница, тринадцатое число, и часы уже пробили бы полночь, — говорит Сеймур Стайн, — она бы все равно пошла именно им. Эта женщина ничего не боится. Для нее не существует правил. Достаточно только сказать ей, что от нее требуется».
«Это действительно так, — подтвердила Мадонна слова Стайна в разговоре со своей подругой Эрикой Белл. (Они особенно подружились после того, как Эрика взяла Мадонну на работу барменшей в свой ночной клуб «Лаки Страйк» на углу Девятой улицы и Третьей авеню. Мадонна проработала всего два дня, но это неважно.) — Этот контракт был для меня очень важен. Не могу поверить, что я наконец-то получила то, о чем мечтала. Теперь я сама буду управлять своей жизнью».
«Скажи мне, чего тебе больше всего хочется?» — спросила Эрика. Их разговор происходил солнечным воскресным утром. Подруги лежали, обнявшись, на широкой софе, отдыхая после бурно проведенной ночи. Много лет спустя Эрика могла повторить каждое слово из этого разговора.

«Я хочу быть знаменитой, — быстро ответила Мадонна. — Я хочу внимания».
«Но на тебя и так обращают внимание», — удивилась Эрика и подвинулась ближе.
«Мне этого мало. Я хочу, чтобы на меня обращали внимание все, — мечтательно пробормотала Мадонна. — Я хочу, чтобы все на земле не просто знали, а любили, любили, любили меня!»
«Но я люблю тебя», — сказала Эрика.
«И это замечательно, — сказала Мадонна, рассеянно лаская волосы подруги. — Но этого мне мало».

 
 
 
  карта ссайта контакты история сайта баннеры главная
MADONNA - BAD GIRL ©
все о зерне http://girls4gilrs.ru/