инфо форум био диски видео фильмы фото фан-клуб sex чарты турне тексты интервью книги медиа ссылки гостевая  
       
 
 
Восхождение
 

Я думаю, что у моих родителей сложились неверные представления о жизни, которые не лучшим образом повлияли на нас, детей. Можно ли на пальцах объяснить, что такое любовь, брак? Это может понять лишь тот, кто пережил все сам и получил при этом жестокий урок.
Танцам я выучилась сама. Еще маленькой девочкой я пыталась подражать Ширли Темпл. Я ставила пластинку, танцевала в подвале и в свои пять лет учила танцевать подруг. Позже к нам присоединились и мальчики. Я уже тогда понимала, что на первом же занятии этим типчикам нужно прокрутить эротическую песенку в исполнении популярной группы, и все
будет о'кей.

Меня всегда выводил из себя тот образ жизни, который ведет большинство известных мне танцоров и танцовщиц. Они соблюдают жестокий режим: рано встают, их день начинается уроком танца, затем репетиция... Они постоянно сидят на диете. И так — каждый день. Они не в состоянии насладиться ни музыкой, ни искусством. Они вообще лишены всяких чувств и абсолютно невежественны.
Большая часть «козочек» в нашем балетном классе были маленькими чванливыми девицами, которые целыми днями вертелись перед зеркалом. В конце концов я стала замечать, что и сама становлюсь такой же. Это было тогда, когда я жила в Детройте. Я взбунтовалась и больше не захотела быть такой, как они.
Все эти девицы приходили на занятия в черных трико, ярко раскрашенных колготках и с маленьким цветочком в пучке волос. У меня, разумеется, все было наоборот: короткая стрижка, губной помады столько, что она отслаивалась кусками, на колготках специально спущенные петли, а спереди на животе разрез, который закалывался английской булавкой. И все только ради того, чтобы показать им всем: «Я не такая как вы, понятно? Я беру уроки танцев, но мне с вами не по пути». В конце концов я сказала себе: «О'кей, если тебе что-нибудь не по вкусу, Мадонна, то делай так, как ты считаешь нужным». С этого момента меня перестали интересовать всякие пустяки, и я серьезно решила заняться танцем.
Каждый день я уходила из школы пораньше и допоздна пропадала в танцевальном классе. Я убеждена, что именно мой первый хореограф пробудил во мне страсть к сценическому танцу. Он был глубоко верующим католиком и очень дисциплинированным человеком. Он сумел внушить это и мне. Я постоянно слышала: «Ты не такая, как все» и «Ты прекрасна». Он никогда не утверждал, что из меня вырастет великая танцовщица. Он был просто убежден: «Ты — нечто особенное».
Уже заканчивая школу, я познакомилась с настоящей балериной. Она производила гораздо большее впечатление, чем все остальные девицы. Я пристроилась к ней, и она взяла меня с собой в настоящий балетный класс. Там я познакомилась с Кристофером Флином, который стал моим подлинным наставником, освободившим меня от кошмара средней школы. Я любила его. Он был для меня воспитателем и отцом, моим возлюбленным в грезах... Он внушил мне мысль уехать в Нью-Йорк. И убедил меня в том, что я в состоянии сотворить все, что захочу.

Я всегда являлась в танцкласс позже всех и непременно в разорванном и скрепленном английской булавкой трико. Мне доставляло удовольствие наблюдать, как при этом все таращат на меня глаза.
Я безумно любила экстравагантно одеться и продефилировать по улице. У меня тогда не было денег на такси, и поэтому я часто ездила на метро. Я испытывала безумное удовольствие, чувствуя себя в центре внимания. Сегодня я лишена этого преимущества. Когда я иду по улице, у меня такое ошущение, будто я не интересую людей как личность, ибо все видят во мне только Мадонну.
Еще ребенком я была уверена в том, что мир принадлежит мне, что это бескрайняя детская площадка, где можно играть во что угодно. И я думала, что стоит только вырваться в этот мир — и можно достичь всего, чего пожелаешь.
Когда я ушла из дома и узнала, что такое нужда, то ради экономии часто покупала кукурузные хлопья. Если у меня заводился хотя бы доллар, я тратила его на кукурузные хлопья, кефир и арахисовые орешки. Кукурузные хлопья стоят дешево и вполне заменяют завтрак или ужин. И сегодня это мое любимое лакомство.
Когда я отправилась в Нью-Йорк, мне довелось впервые в жизни сесть в самолет, а затем в такси. С каждым такое бывает впервые. А я приземлилась в незнакомом городе с тридцатью пятью долларами в кармане, и это было самое отчаянное решение, которое я принимала когда либо в жизни. Я хотела завоевать Нью-Йорк и верила, что добьюсь своего.
Мне было ясно, ради чего я отправилась в Нью-Йорк, и все же набрала полную грудь воздуха, сжала губы так, что на глаза навернулись слезы, и сказала себе: «Я это сделаю. Я должна это сделать, потому что у меня нет иного выхода».
Когда отец однажды навестил меня в Нью-Йорке, он пришел в ужас. По стенам моей комнаты ползали черные тараканы. Весь дом был пропитан запахом ночлежки, каким-то прокисшим пивом.
Я тогда подумла: «Кто сейчас самая яркая звезда в музыкальном бизнесе и кто у нее менеджер? Я хочу, чтобы он был у меня». Я вкалывала до полусмерти, прежде чем стала той, какая есть. И я буквально голодала, иной раз добывая пищу из мусорных ящиков, пока, наконец, не прорвалась...
Мне хотелось танцевать в Нью-Йорке, но все известные шоу-группы были заполнены. У меня не было ни желания, ни времени ждать своего шанса много лет, и поэтому я начала борьбу за музыкальную сцену. Однажды меня повезли в Париж, представляли каким-то жутким типам, таскали по дорогим ресторанам, показывали везде, где надо и где не надо, кого они вытянули из сточной канавы Нью-Йорка. Когда я приходила в бешенство, они совали мне деньги, чтобы у меня снова поднялось настроение. Я чувствовала себя несчастной и смертельно усталой.
Долгих семь лет я буквально лезла из кожи, чтобы добиться успеха. И все, чего я достигла, сделано без чьей-либо помощи, заработано своим трудом.
Все эти годы во мне жило ощущение того, что я обитаю в джунглях. У меня никогда не было достаточно денег и я не ощущала чьей-либо поддержки. Если хочешь выжить и добиться успеха, работай не только головой, но и локтями. Я так и делала. Не потому ли многие считают, что все это превратило меня в стерву?
Я всегда говорила, что хочу стать знаменитой, и никогда не говорила, что хочу стать
богатой.

Уже с пяти лет я знала, что я не такая, как все. Отец постоянно убеждал меня, что нужно все время карабкаться наверх.
Я хочу владеть миром. Всякий раз, когда я достигаю новой вершины, перед моими глазами уже маячит другая, на которую я должна взобраться. И так без конца. Возможно, я должна успокоиться и удовлетвориться достигнутым, но я так не могу. Я должна идти дальше. Почему? Не знаю. Знаю только, что должна
это сделать. И еще знаю, что надо быть сдержанной. Но это не для меня.

 
 
 
  карта ссайта контакты история сайта баннеры главная
MADONNA - BAD GIRL ©