инфо форум био диски видео фильмы фото фан-клуб sex чарты турне тексты интервью книги медиа ссылки гостевая  
       
 


Я снимаю только то, что считаю нужным


Моя карьера делится на два этапа — до и после книги «Секс». До нее я просто была творческой личностью, которая делает то, что ей нравится и что, как мне казалось, должно нравиться кому-то еще. Потом мое мироощущение изменилось. «Секс» — это фантазия, на которой я заработала деньги. Это мое табу... Эта книга написана той самой сильной женщиной, которая сознательно шокирует людей.


Мадонна


«Секс» стоил Мадонне бессонных ночей. Поклонники отворачивались от нее, сбитые с толку провокационным поведением, и популярность поп-дивы стремительно падала. Мадонна искала способ вернуть утраченные позиции и обратилась к средству, которое до сих пор обеспечивало верный успех, — конечно же, это было музыкальное шоу. Программа «Girlie Show», с которой певица гастролировала по земному шару с сентября по декабрь 1993 года, была менее эпатажным зрелищем, нежели «Blond Ambition», но позволила Мадонне продемонстрировать незаурядный театральный талант.
Хореограф Алекс Мано пришел в восторг от ее идей. «Это очень органичный спектакль, игровой от начала и до конца. Не было никаких специальных эффектов или трюков», — рассказывает он. Мано принял участие в постановке большей части хореографических номеров шоу. Бывший уличный танцор из Бразилии основал в США авангардную студию «Personna Dance Theatre» и был весьма уважаемой персоной в танцевальном сообществе. Стиль его школы сочетал элементы классического балета с джаз-модерном. Мадонна проявила большую проницательность, пригласив именно Мано делать «Girlie Show». «В конкурсе на место хореографа участвовало пятьдесят человек, и она выбрала меня. Ей не важно, насколько вы знамениты, ее интересует нетрадиционность. Мадонна хотела встретиться со мной лично, потому что она может работать только с теми, с кем у нее есть энергетическая совместимость».

 

Карлтон Уилборн был единственным танцором труппы «Blonde Ambition», которого Мадонна пригласила работать в следующем турне. «„Girlie Show" мне нравилось гораздо больше. Оно гораздо более элегантно, и в нем больше утонченной театральности», — говорит он. Гастролям предшествовали усердные репетиции. Например, хореография «Isla Bonita», где труппа изображает команду матросов, очень сложна. «Было известно, что Мадонна репетирует отдельно. С ней занимался Алекс. Все были удивлены, сколько она работает. Хореография очень богатая и у нее, и у нас, но она знала каждое движение. Невероятная женщина. Номер получился очень эмоциональным, с латиноамериканским флером. Мадонна могла бы так не напрягаться, но, как настоящей артистке, тренировки на износ приносили ей удовлетворение». Как и в программе «Blonde Ambition», в «Girlie Show» Карлтон был солистом многих номеров, в частности, в драматической постановке «The Beast Within». В этой песне, затрагивающей одну из излюбленных тем Мадонны, рассказывается «о наших внутренних демонах, которые способны нас убить. Если мы не встретимся с ними лицом к лицу, они разрушат нас», — говорит Карлтон.
Первый номер шоу воспроизводит интерьер и атмосферу цирка: играет органная музыка, и с потолка по веревке спускается девушка (Кэрри Энн Инаба), изображающая воздушную гимнастку. Чтобы добиться нужного эффекта, Инаба брала уроки у профессиональной цирковой акробатки; отличие от традиционного циркового трюка состояло в том, что она была одета лишь в трусики танга. Номер служил прологом к песне «Erotica» — Мадонна исполняет ее в образе Диты Парло, коротко стриженной секс-вампирши в высоких ботинках и с кнутом в руках. Неторопливые, точные движения задают характер и ритм всему представлению. Утонченная постановка отражала состояние души Мадонны, в ней есть много блестящих моментов, но временами кажется, что она толчет воду в ступе.
В своих представлениях Мадонна часто прибегает к пантомиме, по-своему переосмысляя творчество великих мимов прошлого. В «Girlie Show» ее образ стилизован под Бетт Мидлер: блузка с рюшами, светлый парик афро, яркие штаны. Во время исполнения «Express Yourself» и «Deeper and Deeper» зрители будто оказываются на дискотеке: с потолка свисает традиционный зеркальный шар, а танцоры беспрестанно перемещаются из одного конца сцены в другой, создавая впечатление оживленной танцплощадки. После разочарования с книгой «Секс» Мадонна вознамерилась собрать новый, более лояльный электорат, обратившись к гомосексуальной аудитории. «Некоторые считают ее ведьмой, но это неправильно, она — гей в юбке, и именно гей, а не лесбиянка. Это очевидно, — говорит культуролог Питер Йорк. — Ей понятно мышление геев, и она эксплуатирует его по полной программе».
Были нарочито театральные моменты: моряки в «IsLa Bonita», «Fever», где она танцует меж двух мускулистых мужей, военачальница в «Holiday», хотя все эти развлекательные номера не соответствовали образу властной Диты Парло. Главное в этом шоу театральность, Мадонна исключительно талантливый постановщик. Как она сказала Алексу Мано: «Каждое движение, каждый шаг должны быть мотивированы. Я работаю как актриса».
Больше всего зрителям нравился номер «Vogue», где Мадонна в восточном костюме изображала манекенщицу начала двадцатого века. Бурную реакцию вызывал и «Like A Virgin», где она, одевшись в мужской костюм и цилиндр и имитируя немецкий акцент, копировала Марлен Дитрих в фильме «Марокко». «На репетициях мы спрашивали себя: „Что она делает? Это же избитый прием, будет провал", — рассказывает осветитель Питер Морс. — Однако публике понравилось. Мадонна знала, что ее ждет успех».
Также интересен номер «Bye Bye Baby», где Мадонна и ее бэк-вокалистки Ники и Донна переодевались в костюмы хулиганов викторианской эпохи (идея переодевания заимствована у японской танцевальной женской студии «Tarazuka») и хватали находящихся на сцене девушек. За время этого турне трио, состоящее из Мадонны, Донны и Ники, окончательно сплотилось. Песню «Rain», где акцентирован вокал, девушки исполняли втроем, одинаково одетые в черное.
«Впервые мы сидели рядом и наслаждались гармонией, — вспоминает Ники. — Голос Мадонны значительно окреп. Разница была очень ощутима. Она доверяла себе и экспериментировала. Петь с ней вместе было очень здорово. Мы трое отлично дополняем друг друга — Донна хорошо выручает, когда Мадонна танцует, а мой голос придает звучанию „жирность". Мы старались не приукрасить, а скорее подчеркнуть ее вокал». То, что трио стало мощной командой, признали и поклонники Мадонны. К тому же девушки потрясающе смотрелись вместе. «У нас совершенно разные типы внешности. На этот раз зрители увидели, что мы не просто девочки на подтанцовке, а очень важная часть шоу».
Самый эффектный номер программы — «Justify My Love». Мадонна и ее танцоры в цилиндрах, кринолинах и пиджаках серого, белого и черного цветов грациозно ступают по сцене — шеренга их царственных фигур напоминает величественную крепостную стену эпохи короля Эдуарда. Когда песня заканчивается, танцоры по одному уходят за кулисы, и Мадонна остается одна. Она поворачивается спиной к зрителям, словно оставляя мирскую суету, и молча неспешно удаляется.
По зрелищное™ и силе воздействия эту постановку можно сравнить только с костюмированным номером «Vogue», представленным Мадонной на церемонии награждения MTV. Хочется отдать должное ее режиссерскому таланту. «Ее постановки удивительны, — говорит Питер Морс. — В этой сцене есть что-то сюрреалистическое. Она создала яркий и живой образ». Танцор Карлтон Уилборн считал этот номер лучшим в шоу. «В целом эта сцена вроде бы статична, но тем не менее очень впечатляет. На нас были настоящие, винтаж-ные костюмы, взятые напрокат на киностудии. Думается, все это имеет отношение к детским переживаниям Мадонны — их с Кристофером воспитывали как-то по-особенному».
Постановка «Justify My Love» была предметом гордости арт-директора турне, брата Мадонны Кристофера Чикконе. Они с Мадонной сотрудничали и ранее. Кристофер выступал у нее на подтанцовках еще в Нью-Йорке, а в период подготовки «Blonde Ambition» помогал разрабатывать концепцию программы. Мадонне нравилось работать с Кристофером, она доверяла художественному видению брата, так что выдвижение его в качестве арт-директора «Girlie Show» было естественным шагом. «Я считаю, что это шоу было кульминационным моментом и в моей, и в ее карьере. Мы оба были в расцвете творческих сил, так что все получилось совершенно прекрасно», — говорит Кристофер. Морс, однако, утверждает, что работать с ним было не так-то просто. «У него были хорошие идеи, правда не всегда реалистичные с технической точки зрения. Например, ему хотелось сделать фоном красные занавески, но если включить освещение, красный кажется черным или зеленым. Что хорошо на бумаге, не обязательно хорошо на сцене. Тем не менее мы проработали его предложение».
Шоу показало, насколько Мадонна продвинулась в плане хореографии. Стилистически «Girlie Show» напоминал постановки Марты Грэхем. «У Грэхем технически сложные движения, их трудно выполнять тем, у кого высокий рост, невысоким балеринам вроде Мадонны значительно проще, — говорит хореограф из Англии Джейн Тернер. — Мадонна сейчас в прекрасной форме. Она хорошо владеет телом и развила безупречную технику. Танцевать медленно очень тяжело, большое напряжение для мышц, нужна сила. Мадонна напомнила мне Тину Тернер: у той тоже исходная позиция стоя на полусогнутых. И она не стыдится своей мускулатуры».
Заканчивается «Girlie Show» песней «Everybody», которую Мадонна исполняет, переодевшись в футболку и шорты. Когда свет гаснет в последний раз, она появляется на сцене в маске Пьеро, напевая «Everybody is a star»*. Когда некуда идти, нужно возвращаться туда, откуда пришел. «Girlie Show» — дань гомосексуальной культуре, оно посвящено тем, кто заражен СПИДом, и тем, кто умеет наслаждаться жизнью. Шоу имело большой успех, Мадонне удалось вернуть значительную часть поклонников, но, несмотря на это, спад в ее карьере, начавшийся после выхода книги «Секс», продолжался и в 1994 году — во многом по причине скандального телевизионного интервью.
31 марта Мадонна появилась в программе «Вечернее шоу с Дэвидом Леттерманом». Ее представили как женщину, которая «спала с самыми известными деятелями шоу-бизнеса». Она явилась на передачу, одетая в черное бархатное платье и «мартинсы». Мадонна выглядела истощенной и нервной, все ее позы и жесты показывали, что она заняла оборонительную позицию. Леттерман задавал Мадонне провокационные вопросы, отчего та быстро завелась и назвала его «sick fuck»*. Ведущий был шокирован. Мадонна заметила это и на протяжении беседы вставляла слово «fuck» буквально в каждую фразу. Тогда он сказал: «Это американское телевидение. Здесь нельзя выражаться подобным образом». Мадонна закурила сигару, и между ней и ведущим завязалась неприятная словесная перепалка. Хотя она пыталась шутить и улыбалась, на лице проступала злость. «Раньше ты был крутым. Деньги превратили тебя в тряпку». Когда Леттерман попытался заговорить ее, она разошлась еще больше. «Разве мы не можем нарушить правила? К. черту камеру, к черту сценарий. Все это отстой». Затем стали поступать вопросы от зрителей, и ведущий спросил, есть ли у нее бойфренд. «Почему ты не спрашиваешь, есть ли у меня герлфренд?» — парировала Мадонна.
Леттерман старался побыстрее завершить интервью, но Мадонна не собиралась уходить. «Дай мне высказаться, Дэвид. Не надо выставлять меня дурой», — сказала она резким тоном. Скандал был обеспечен. Мадонна тринадцать раз употребила слово «fuck», разнообразно обозвала Дэвида, а также зрители услышали ее мнение о том, каково писать в душе. На следующий день газеты пестрили сообщениями о Мадонне. Говорили, что она выжила из ума и «делает карьеру, прибегая к недостойным средствам». Популярность ее снова упала до критической черты. Многие осуждали Мадонну за «интервью с тринадцатью матерными выражениями», забывая, что Леттерман в известной мере спровоцировал ее, задавая скользкие вопросы о сексуальной жизни. Ее просто понесло. В тот вечер, когда она стала национальной антигероиней, Мадонна вела себя как раненый зверь, напомнив своими едкими высказываниями панк-рокера Стива Джонса, который в 70-х годах в английской прайм-тайм-передаче обозвал ведущего «мерзким мудаком». «Я рад, что ты смогла прийти и облить всех нас грязью», — сказал ей Леттерман. Мадонна понимала, что выставляет себя не в лучшем свете, но чувствовала себя уязвленной и сорвалась. Спустя несколько лет она пояснила: «Это был такой период, когда я испытывала ужасную злость. Злость на свое воспитание, на наше сексистское общество. Злость на то, что во мне видели лишь сексуальную женщину и отказывались видеть талант. Меня бесило просто все».
Когда шумиха улеглась, Мадонна постаралась реабилитироваться. Она выступила в шоу Джея Лено, где вела себя довольно сдержанно, и на церемонии награждения MTV публично помирилась с Леттерманом. Но все же единственно верным способом вернуть расположение людских сердец для нее оставалась музыка.
Мадонна вновь обосновалась в студии, продолжая разрабатывать музыкальное направление, заданное альбомом «Erotica». Время, когда она задумала записать «Bedtime Stories», было периодом восхождения R'n'B. Джанет Джексон стала более продаваемой, чем ее братец, Тони Брэкстон сделалась мировой знаменитостью, а сингл «Whatta Man», совместное произведение коллективов «Salt 'N' Рера» и «En Vogue», оказался одним из главных событий года. Палитру дополняли Мэри Джей Блайдж и хип-хоповая группа «TLC». Музыка всех этих исполнителей использовалась Мадонной в качестве ориентира. Хаус-ритмы Шепа Петтибона ушли в прошлое. «Мне хотелось добиться R'n'B-звучания... У меня есть своя характерная манера исполнения, и идея заключалась в том, чтобы наложить мой вокал на хип-хоповую музыку так, чтобы в итоге получился, так сказать, фирменный диск от „Madonna record"», — говорила она.
Вначале она провела ряд встреч с продюсерами хип-хопа, одним из которых был Кеннет «Бэйбифэйс» Эдмондс, сотрудничавший с такими исполнителями, как Уитни Хьюстон, Тони Брэкстон и «TLC». Мадонне хотелось, чтобы новый альбом был более романтическим и «понятным», чем «опередивший время» «Erotica». Их совместным с Бэйбифэйсом детищем была трогательная любовная баллада «Take A Bow», занявшая первое место в американских чартах. По сравнению с остальными треками альбома эта композиция кажется немного приторной, но сингл с успехом продавался по всему миру. Менеджер Бэйбифэйса Рамон Херц вспоминает, как Мадонна исполняла ее на фестивале в Сан-Марино. «Пока мы не приехали туда, я даже не представлял, насколько популярна Мадонна. Мы ехали колонной: я, Мадонна и Кении (Бэйбифэйс) впереди, на „мерседесе". Городок маленький, и в нем творилось настоящее столпотворение. Улицы были переполнены людьми, и со всех сторон раздавались крики: „Мадонна! Мадонна!" Так приветствуют только Папу Римского. Мы едва сумели проехать. Кении сказал: „Они еще не знают, кто я такой", — и все засмеялись».
Мадонна чрезвычайно щепетильна в вопросах этики. Когда дело дошло до исполнения «Take A Bow», она проследила, чтобы Бэйбифэйс стоял рядом с ней. «На репетициях он обычно стоял позади нее, на помосте, а тут она поставила его рядом с собой, как бы подчеркивая, что они вместе. Это было данью уважения. Такое внимание редкость», — говорит Херц.
Бэйбифэйс познакомил Мадонну с молодым талантливым продюсером Далласом Остином, который делал песни для «TCL» и был хорошо известен в музыкальных кругах. Их сотрудничество обернулось появлением на свет двух лучших песен альбома: «Secret» и «Sanctuary». В плотном по ритму, с деликатной струнной секцией и задушевной гитарной мелодией треке «Secret» одновременно сочетались расслабленность и напряжение. Песня похожа на откровение души. Мадонна утверждала, что она не столько про любовь, сколько об обретении веры в себя: «Эта песня о Боге, не о том, который сидит на небесном престоле, а о том, который живет внутри каждого из нас». Композиция «Secret» — переработанный оригинал петтибоновской «Something's Coming Over Me». Даллас заставил голос Мадонны звучать нежнее и глубже и сделал ее эротическое мычание выгодным штрихом песни. В медитативном треке «Sanctuary» Мадонна размышляет о любви, в которой ищет забвения и успокоения, вплетая в бессознательные мечты библейские апокалиптические образы.

 

Композицию «Human Nature», одну из самых оригинальных в альбоме, Мадонна выпустила совместно с продюсером Мэрайи Кэри Дэйвом Холлом. Она была темпераментным ответом всем критикам книги «Секс» — переполняющий Мадонну гнев выражен звуком хлопающей двери, также для записи трека использовался семпл из композиции «What You Need» группы «Main Source». Черно-белый клип, снятый на эту песню, отражает ее тогдашнее состояние загнанного в клетку зверя. Мадонна показана пленницей замкнутых помещений: психиатрических палат, тесных комнат. Видеоредактор Дастин Робертсон рассказывает, как он работал ассистентом Жан-Батиста Мондино на съемках этого видео. «Я тогда впервые познакомился с Мадонной. Она вышла из трейлера в кожаном костюме и сапогах на шпильках. Мадонна аккуратно ступала по сцене, стараясь не задеть электрические провода и коробки, разбросанные по полу. Воцарилась тишина. Она произвела на меня ошеломляющее впечатление».
Автору незабвенных «Open Your Heart» и «Justify My Love» Мондино и в этот раз удалось преподнести Мадонну именно так, как ей хотелось. «У них абсолютно разная энергетика, поэтому то, что они делают вместе, получается просто здорово, — говорит Робертсон. — Она часто придирается, а он на все реагирует спокойно. Он сильный человек и знает, как с ней обращаться. С ней нужно быть требовательным, она любит „дрессировщиков"». Поклонники Мадонны не сумели оценить ни превосходно сделанную песню, ни бесподобный клип. В чартах журнала «Billboard» сингл «Human Nature» занял лишь 4б-е место.
Мадонна предприняла некоторые смелые музыкальные шаги совместно с Дэйвом Холлом, результатом явилась песня «I'd Rather Be Your Lover». В ее записи приняла участие исполнительница неосоула Ми'Шель НдегеОселло, коротко стриженная бас-гитаристка и автор-песенник нетрадиционной сексуальной ориентации. Она оказалась одним из первых музыкантов, кто заключил контракт с «Maverick». НдегеОселло познакомилась с Мадонной благодаря Андре Беттсу, и та незамедлительно предложила ей записываться на своем лейбле. Ее дебютный альбом под названием «Plantation Lullabies» проложил дорогу новому соул-движению 90-х, которое возглавляли такие певицы, как Индиа Ари и Эрика Баду. НдегеОселло использовала плантацию в качестве метафоры для описания современного гетто. «Мои колыбельные — это затишье перед революционной бурей, которую вскоре поднимут цветные народы». НдегеОселло не была столь же успешной, как Аланис Мориссетт, которая записывалась на «Maverick» несколько позднее, но все же она послужила лейблу хорошей рекламой.
Спеша утвердиться на расцветающем соул-рынке, Мадонна несколько не рассчитала свои вокальные возможности. В тот период ее голос был недостаточно гибок и силен для исполнения столь сложного жанра. В «Bedtime Stories» он иногда звучит неуверенно, Мадонна будто пробует себя в новом качестве соул-певицы. Испытывая потребность разнообразить альбом, она обратила взор на Британию, где на музыкальную арену вышли такие исполнители, как Бьорк, «Massive Attack» и «Soul 2 Soub, Продюсером этой впечатляющей троицы был Нелли Хупер. «У него чисто европейское музыкальное чутье, которое я очень ценю», — отметила Мадонна и привезла его в Лос-Анджелес.
Так Мадонна начала сотрудничать с английскими музыкальными экспериментаторами — электронная аранжировка очень хорошо подошла ее голосу. Наряду с Нелли Хупером Мадонна выписала из Британии его помощника, программиста и продюсера Мариуса Де Фриса. «Мне всегда было интересно возиться с синтезатором и экспериментировать со звуками», — говорит Де Фрис, бывший певчий собора Святого Павла и любитель регги, в начале 90-х активно сотрудничавший с Бьорк. В итоге и без того немалочисленный список продюсеров «Bedtime Stories» пополнился двумя новыми именами.
«В проекте участвовало рекордное количество продюсеров. Нам с Нелли приходилось считаться с тем, что было сделано до нас, чтобы добиться языкового единообразия», — говорит Де Фрис. Мадонне хотелось, чтобы альбом был цельным и не походил на сборную солянку. Некоторые считали, что на ее музыкальной кухне и так уже побывало слишком много поваров. «Это не так, потому что повара не были в помещении одновременно, — возражает Де Фрис. — Но нужно было стараться не смещать фокус. Не думаю, что продюсеры потратили много времени на обсуждение альбома друг с другом. Вся ответственность лежала на Мадонне, и, надо отдать ей должное, он получился довольно гармоничным».
Хупер и Де Фрис приступили к работе над альбомом тем же летом, в калифорнийской студии «ChappeLL», в Энсино.
В первый день записи Де Фрис принял Мадонну за уборщицу. «Я пришел на студию рано, чтобы подготовить аппаратуру. Забыл надеть контактные линзы, и мне все виделось несколько смазанным. Я расположился, начал включать свои приборчики, а в углу сидела какая-то девушка. Я панибратски поздоровался с ней, продолжая заниматься своими делами. Никак не думал, что Мадонна придет так рано. На выяснение этого недоразумения ушло полчаса, — улыбается Де Фрис. — Она была очень любезна, не рассердилась на меня и даже наоборот, развеселилась. У нее есть чувство юмора».
Хупер записал три трека альбома «Bedtime Stories». Первой была записана композиция «Survival» — яркая, праздничная песня, отражающая состояние души Мадонны. Следом за ней появилась «Inside Of Me», песня о любви, исполняемая от лица уязвимой и гордой девушки, в которой поется о том, что нужно сохранять достоинство, невзирая ни на что. Последним был минималистский трансовый трек «Bedtime Stories» с булькающими ритмами и стихами, увлекающими в область бессознательного. Эту песню сочинила Бьорк. Она написала ее специально для Мадонны. Мадонне очень хотелось встретиться со знаменитой исландской певицей и, возможно, работать вместе, но та решила соблюдать дистанцию. «Я написала эту песню специально для нее, тем не менее интуиция подсказывала мне, что записывать ее вместе с Мадонной не стоит, — говорит Бьорк. — Я отказала ей в просьбе встретиться со мной. Если нам доведется познакомиться, пусть это произойдет случайно, например в баре, когда мы обе будем навеселе». Друзья Бьорк рассказывают, что она обеспокоилась, когда Мадонна начала сотрудничать с ее продюсерами и музыкантами: Хупером, Де Фрисом, Гаем Сигсвортом. На самом деле Бьорк настолько уникальна, что копировать ее никому не под силу.
Колоритный трек «Bedtime Stories» ознаменовал уклонение Мадонны в сторону электронной музыки. «Это был очень смелый выбор, хоть это и не кавер-версия Бьорк, у которой совершенно особенное построение фраз, — говорит Де Фрис. — Архитектура текста абсолютно бьорков-ская. Только самые отважные могут пытаться исполнить ее песни. Бьорковский язык очень трудно освоить, но Мадонна прекрасно справилась». Казалось, что, работая над песней, Мадонна открыла новые границы свободы. «Чтобы научиться другому языку, ей пришлось немного ослабить узду. „Bedtime Stories" был словно зародышем, из которого родились последующие альбомы», — считает Де Фрис.
Благодаря этой песне популярность Мадонны в Европе начала набирать обороты. В то время как в американских чартах сингл «Bedtime Stories» не достиг даже сорокового места, в Англии он быстро вошел в пятерку лучших и стал модным танцевальным шлягером, из которого делали ремиксы Джуниор Васкез и «Orbital». Она также вдохновила режиссера Марка Романека на создание одного из самых дорогих ее клипов (на съемку было потрачено пять миллионов долларов). В психоделическом фильме, снятом в стилистике Дали, Мадонна парит в воздухе, производит на свет голубей, лежит на операционном столе, при этом ее глаза и губы смещены, как у персонажей Фриды Кало. Видеоклип на песню «Bedtime Stories», автор которого самым очевидным образом вдохновился картиной Ремедиос Варо «Влюбленные», был расценен как образец высокого искусства, демонстрировался в художественных галереях и пополнил постоянную коллекцию лондонского музея кино.
Похоже, сотрудничество с Нелли Хупером несколько изменило эстетическое восприятие Мадонны. Ей так нравились записанные им треки, что она попросила его сделать ремиксы некоторых других песен, например «Sanctuary» и «Forbidden Love». «Ей нравилась его уверенная манера построения ритма и чувство пространства, — объясняет Де фрис. — Ей нравится внимание к деталям и профессионализм. Если вы обладаете этими качествами, она непременно это оценит».
Де Фриса поразил тот факт, что на запись и микширование пяти треков ушло всего две с половиной недели. «Это поразительно. Меня удивила скорость работы, при таких темпах приходилось проявлять решимость. Нужно было принимать серьезные решения и стараться не критиковать себя. Работа требовала значительной концентрации. Например, „Forbidden Love" мы сделали за две недели. Чтобы работать в таком темпе, нужно настраивать мозги особым образом. Я сочинял нечто приблизительно похожее на то, как все должно звучать, после чего она быстренько записывала голос. Мадонна почти всегда уверена в том, что делает». Для сравнения, «U2» записывали альбом по два года и «не принимали окончательных решений до самой последней минуты. У них совершенно другой подход: они делают черновик, который потом правят и правят. Мадонна работает по-хичкоковски: „Я снимаю только то, что считаю нужным"».
Альбом «Bedtime Stories» был выпущен в октябре 1993 года и вызвал неоднозначную реакцию. Барбара О'Дэйр из журнала «Rolling Stone» восхваляла его «сочный соул и богатую поэзию», хотя и говорила, что мессидж «Express Yourself» «выражен вытьем». Мэт Сноу из «Q» назвал альбом «вялым», сказав, что, несмотря на участие стольких именитых продюсеров, «девушка упорно топчется на месте. Ее голос будто прошел через электронный фильтр, в результате чего остался только контур. Несмотря на все старания продюсеров... звезда шоу, кажется, потускнела в ходе промышленной обработки».
Но все без исключения критики отметили, что Мадонна стала спокойней, чем прежде. Она все еще переживала провал книги «Секс», и в ее образе убавилось агрессивности.

Тем не менее, несмотря на пастельные тона нового имиджа, чувствовалось, что в ее характере по-прежнему есть твердость, что хорошо видно и в черно-белом клипе на песню «Secret», первый сингл альбома. Мадонна изображает гар-лемскую джазовую певицу 50-х годов. В клипе много уличных сцен, запечатлевших маргинальные городские типажи: чудаков и отщепенцев. Это один из самых оригинальных клипов Мадонны. По опыту «Erotica» она знала, что от первого сингла зависит очень многое, и хотела произвести впечатление.
«Она была готова к бою. Ей хотелось чего-то более сдержанного, чем ультрагламурное голливудское кино, — рассказывает режиссер Мелоди Макдэниэл. — Мадонну переодели и гримировали под Джин Харлоу. Мне хотелось скомбинировать голливудский стиль со стилем современной жизни так, чтобы получился эффект безвременья. Хотелось чего-то особенного, естественного».
Мадонна проявила дальновидность, выбрав режиссером Мелодии Макдэниэл. Выпускница престижного арт-колледжа Пасадины и многообещающая фотожурналистка была поклонницей Кассаветиса и использовала его специфический подход к работе, который заключался в том, чтобы собирать вместе различных людей и наблюдать за их отношениями. Она работала в прогрессивной арт-студии «Propaganda», одним из соучредителей которой был режиссер Дэвид Финчер. До начала сотрудничества с Мадонной Макдэниэл сняла только два клипа для групп «Porno for Pyros» и «Cranberries». Мадонна заинтересовалась одним из ранних фильмов Мелоди, снятом по оригинальному сценарию в стилистике авангардной кинохудожницы 40-х годов Майи Дерен. Этот фильм показывали на огромном экране во время турне «Drowned World». «Ей понравилась натуралистичность моего фильма», — вспоминает Макдэниэл.
Мелоди была польщена вниманием Мадонны, но в то же время немало смутилась. «Я получила такой шанс! Когда мы встретились с ней, она сказала: „Покажи мне эскизы, я хочу посмотреть, что ты собираешься делать". Песня „Secret" приводила меня в восторг, но мне было страшно. До сих пор я работала только с начинающими музыкантами, а тут такая звезда». Макдэниэл принесла Мадонне несколько фотографий своих любимых авторов, одним из которых был Билли Берки, «снимавший людей таким образом, что они казались психами или уродами. Мне нравились эти странные фотографии». Она также показала Мадонне книгу «Ист-стрит 100» («East 100 Street»), сборник творений скандального фотографа Брюса Дэвидсона, снятого в испаноязычном квартале Гарлема.
«Ей интересно знать, что тебя вдохновляет. Книги, которые я принесла, ей понравились. Мой выбор ее удовлетворил», — говорит Макдэниэл. Мадонна на неделю поселила Мелоди в своей нью-йоркской квартире, с тем чтобы та могла лучше ознакомиться с ее жизнью. «Она купила у меня пару фотографий, и когда я приехала в ее роскошную квартиру, они уже висели на стене рядом с портретами Мухаммеда Али и картинами Фриды Кало. Она уезжала из города и сказала мне: „Посмотри мои книги, может, тебе что-нибудь пригодится". У нее было много книг о художниках, альбомов с работами Хельмута Ньютона и Ричарда Аведона. Я понятия не имела, что она такая заядлая читательница. Мне казалось, что поп-звезды ленивы, только и делают, что рассиживаются в кресле, а все остальные на них пашут. У Мадонны же свое предприятие, с которым она отлично справляется».
Мадонне очень нравилось сотрудничать с командой Макдэниэл. Стилистка Бриджит Эколс рассказывает: «Я никогда не имела дела со знаменитостями. Клипы тогда снимали в стилистике Херба Ритца — мало глубины и эмоций. Я не имела ничего общего с попсой, и мне не хотелось работать с Мадонной, но ради Мелоди я была готова идти на край света. И вот я приезжаю в роскошный голливудский особняк Мадонны, иду по подземному тоннелю, поднимаюсь на лифте, захожу в дом и первое, что вижу — картина Фриды Кало. Я сразу поняла, что она действительно разбирается в искусстве, а не захламляет комнаты всякой дрянью, как прочие богатеи».
Особенно сильное впечатление на Эколс произвела следующая сцена: «Было одиннадцать утра, и дом был залит светом. Ее ассистентка сказала мне: „Мадонна спустится через минуту". Вскоре на лестнице появилась Мадонна в прозрачном платье, сквозь которое проступали алые соски и трусики. Она выглядела совершенно потрясающе. Мадонна оказалась очень приятной и любезной. Первое, что она сказала мне, был вопрос: „Во что бы ты нарядила меня?"»
В поисках рабочего материала Эколс отправилась в торговый центр и купила там золотое колье, на котором было выгравировано имя «Мадонна». «Стовосьмидесяти-долларовое колье с маленьким бриллиантиком было упаковано в дешевую коробку. Помню, как загорелись ее глаза, когда она увидела украшение, — она была словно ребенок, получивший долгожданный подарок. Мадонна сказала: „Оно ужасно милое. Нельзя ли заказать такое же, но побольше?" Было приятно найти для нее что-то такое, чего у нее не было».
Они пришли в гостиную и занялись разбором одежды, которую подобрала Эколс. Это были 80-долларовая юбка и 50-долларовый топ, пошитые у местного портного, вин-тажные наряды из модных домов, лифчик от «La Perla» и пара костюмов от Марка Якобса. «Она не знала, кто такой Марк Якобе, но сразу оценила его стиль, — вспоминает Эколс. — Она понимает в шмотках».
Макдэниэл и ее команда нашли подходящие местечки для съемок и набрали актеров прямо на улице — такой метод работы впоследствии переняли многие режиссеры и дизайнеры, например Кельвин Кляйн. Актерский состав был удивительно колоритным: трансвеститы, карточные шулеры, бойкие гарлемские подростки. Все бы хорошо, но когда дело дошло до съемок, Мелоди пришлось принять боевое крещение. Она рассказывает: «Мне нравится наблюдать, включить камеру и снимать импровизацию, а Мадонна все время ждала какой-то режиссуры, распоряжений. Мне хотелось, чтобы она была естественной. Я говорила: „Действуй", — а она начинала спрашивать: „Что я должна делать? Эй?" Я немного нервничала». Мадонна приехала в самое пекло Гарлема с немыслимым кортежем голливудских трейлеров, фургонов, охранников. Даже Донателла Версаче пришла посмотреть на нее. «Пока все это снималось, я думала: „Боже, я командую такими крутыми мастерами, а они все смотрят на меня разинув рты"», — рассказывает Макдэниэл.
Мелоди стеснялась сказать Мадонне, что хочет, чтобы она была похожа на брутальную девицу вроде проститутки, которую играет Дженнифер Джейсон Ли в фильме «Последний поворот на Бруклин». «Помню, как она вышла из трейлера, накрашенная, как гламурная актриса, в ней не было жизни. Вся такая чистенькая, аккуратненькая. Я не сумела внятно объяснить, что мне нужно. Мы сняли пробные кадры. Потом я отвела Мадонну в сторону и растолковала, что мне не нравится. Она рассердилась и закричала на меня: „Почему ты сразу ничего не сказала? Мы потеряли столько времени!" — и вернулась обратно в фургон вместе со своей командой, которая изумленно вращала глазами. Было так неприятно. Я чувствовала себя униженной, но что делать, я действительно была виновата».
Мадонну загримировали заново, и в результате появился тот небрежный романтический образ, который мы видим на экране. Он понравился и ей, и ее команде. «Я поняла, что она открыта для любых предложений. Мне нужно было настоять на своем, — говорит Макдэниэл. — Она бывает грубой с людьми, но это не значит, что она недоброжелательна. С ней нельзя проявлять нерешительность».

 

У Эколс более прозаические воспоминания об этом инциденте. «В первой сцене Мадонна идет по улице. На Фатиме, помощнице режиссера, было шикарное кожаное пальто с меховой отделкой. Мадонна сказала: „О! Какое у тебя пальто!" В конце концов Мадонна сама надела его. Она выходит из трейлера, где какой-то придурок поработал над ее прической. Откуда только берутся такие идиоты! Ее голова была в мелких бараньих кудряшках. Мел хотела совсем другого. Эти голливудские гримеры чуть все дело не испортили. Знаменитости окружают себя толпой прихвостней, из-за которых к ним не подобраться. Это был единственный случай, когда мы чувствовали себя как в гетто и совершенно не знали, как объяснить, чего мы хотим в данной ситуации». Когда непонимание было разрешено, противные стороны сумели оценить друг друга.
Эколс отметила, что Мадонна состоит в дружеских отношениях с главным оператором. «Все красивые женщины, которые снимаются в кино, дружат со своими главными операторами. Это те люди, которым им приходится доверять свою внешность. Мадонна знает, как заставить камеру работать на себя. Она знает, что ей идет. У нее красивое тело, она умеет перевоплощаться. Ей это нравится, ей интересно быть разной». Эколс говорит, что рабочий стиль Мадонны — это партнерство. «Мы придумали для нее прикид. Она одобрила его и использовала наилучшим образом. Мое колье она носила еще год после съемок. Мы видели ее фотографии в этом прикиде, а ведь он был далеко не от-кутюр».
Эколс раздражается, когда кто-нибудь говорит, что Мадонна не очень красива. «Ерунда какая. От нее сияние исходит. У нее есть что-то общее с Мэрилин Монро. На пленке все это видно». Она вспоминает, как встретила ее в офисе компании «Propaganda» одетую под Джин Харлоу. «Тогда я не была с ней знакома и спросила: „Кто эта женщина?" Она была эффектной платиновой блондинкой в длинном пальто и солнечных очках. Похожа на кинозвезду 30-х годов. Я была потрясена». Шесть месяцев спустя, когда Эколс начала работать с Мадонной, фотография певицы появилась на обложке английского журнала «Sunday Times». Мадонна, одетая в платье от Версаче, со своими платиновыми волосами и высветленными бровями была воплощением женственности и гламура. Ей нравился стиль Джанни Версаче. Мадонна была музой харизматичного итальянца, вдохновлявшегося творчеством Энди Уорхола, абстрактным искусством и считавшего себя в большей степени портным, нежели дизайнером. Фотография, размещенная на обложке «Sunday Times», оказалась зловещим пророчеством. На ней Мадонна была изображена лежащей, словно мертвая, на нижней площадке лестничного пролета под надписью «МАДОННА ЗАПАЛА НА ВЕРСАЧЕ». Через два года Версаче был найден мертвым на ступеньках своего майамского особняка. Мадонна тяжело переживала его смерть, и примечательно, что больше она практически не возвращалась к гламурному монрообразному стилю.
Клип на песню «Secret» имел огромный успех, его постоянно крутили на MTV, в то время как сам сингл вошел в пятерку музыкальных чартов многих стран мира. Мадонна и Макдэниэл остались друзьями и реализовали еще несколько совместных проектов. «Конечно, у нее есть свой определенный круг, но она не оставляет вас за бортом, — говорит Макдэниэл. — Она берет вас тусоваться в разные интересные места, не просто дорогие, а именно интересные — она водила нас в малоизвестные полуподпольные клубы, развлекала как могла. Ей нравится открывать что-то новое. Она умеет общаться и со светской публикой, и с неформалами. Это не было игрой, она все делала искренне». Макдэниэл не считает, что Мадонне присущ вампиризм. «Все мы как-то влияем друг на друга. Можно позаимствовать какие-то идеи и переработать их на свой лад».
Мадонна принесла Макдэниэл копию романа «Принуждение» («Push») нью-йоркской писательницы Районы Лофтон, пишущей под псевдонимом Сапфир, в котором рассказывается о насилии над детьми. У них появилась идея снять фильм по этой книге, но Сапфир не выказала заинтересованности. Мадонна представила ей демоматериалы, которые подготовила Макдэниэл, и даже получила согласие Рассела Симмонса на участие в проекте. Сапфир ответила: «Однозначно нет, не хочу иметь с Голливудом ничего общего». Благодаря тому, что Макдэниэл получила заказ сделать фотографии для журнала «Vibe», состоялось роковое знакомство Мадонны с Деннисом Родманом. «Они флиртовали друг с другом и хотели встретиться. Он приехал в ее майамский особняк. Передо мной стояла сложная задача представить их так, чтобы они выглядели естественно, оригинально и чтобы была подчеркнута индивидуальность каждого из них. Я обследовала местность в районе Литтл-Гавана. Это оказался совершенно дикий район, местные жители даже не узнавали Мадонну. Совершенное захолустье. Я снимала, как они заигрывают друг с другом, обнимаются, но эта история получила грустное продолжение».
Снимки так и не попали в журнал «Vibe», а роман Мадонны с Родманом стал одним из самых больших разочарований ее жизни. С момента первой встречи они испытывали друг к другу сильное физическое влечение. Как и она, Родман любил красоваться на публике. Баскетболисту ростом 180 сантиметров нравились театр и переодевания, однажды он прибыл на торжественный прием в гробу, повторив прецедент Джея Хокинса. Поначалу Мадонна пришла в восторг от его стиля.
«Для Мадонны баскетболисты все равно что артисты балета или танцоры вообще... воплощение грации и элегантности. Холеные мальчики, — написал Родман в автобиографии „Вот такой я плохой!" („Bad As I Wanna Be!"). — Атлеты ее возбуждают, потому что она вообще очень ценит людей, которые красиво двигаются. Мадонна — специалист по телам. Она изучает их и внимательно за ними наблюдает». Родман рассказывает, что Мадонна охотилась за ним несколько месяцев, рассматривая его как образец физического совершенства, а также потенциального мужа и отца. «По-моему, Мадонна неплохо развлекается. Кажется, этот парень ее заводит», — говорила ее подруга Ники Харис. Вскоре их отношения сошли на нет. Мадонну уязвило то обстоятельство, что Родман распускает о ней сплетни. Общественности она заявила, что глава книги, посвященная ей, «содержит измышления, которыми побрезговал бы даже самый последний порнушник», а в приватной беседе заметила, что Деннис был не слишком хорош в постели и их роман в любом случае был бы недолговечен. «В очередной раз мной воспользовался человек, которого я впустила в свою жизнь и которому доверяла», — сказала тогда Мадонна.
В ходе этой истории стало очевидно, насколько Мадонна уязвима. Ей было за тридцать, и она подумывала о детях. В поисках своей второй половины она заводила непродолжительные отношения с различными малоподходящими ей мужчинами. У нее даже была интрижка с рэпером Тупаком Шакуром, который вскоре был убит в Лас-Вегасе. «Мы пришли с ней в ресторан, где было полно черных рэперов, — говорит певица Элисон Кларксон, известная под псевдонимом Бетти Бу. — Тупак немного посидел с нами. Они тусовались вместе некоторое время, но отношения не сложились, потому что родственники говорили: „Не могу поверить, что ты гуляешь с белой девкой". Мадонна не скрывала, что он ее бросил».
Летом 1994 года Мадонна встретила более обещающего партнера. Им был фитнес-тренер латиноамериканского происхождения Карлос Леон. Она заметила его, когда тот занимался бегом в Центральном парке, и организовала знакомство, прибегнув к посредничеству своего ассистента Дэнни Кортезе. Роман развивался медленно, Мадонна и Карлос старались не привлекать к себе внимания. Начинающий актер не любил вмешательства в свою жизнь и с недоверием относился к звездному окружению поп-дивы. Она была счастлива познакомиться с его родителями, простыми тружениками, живущими в скромной квартире на 91-й улице, ей нравились тайные свидания в Линкольн-центре. Какое-то время Мадонна даже не могла поверить, что у нее маконец-то сложились нормальные, здоровые отношения с мужчиной. Карлос мог бы запросто оказаться ее однокашником. Друзья называли его «милашкой», а институтский знакомый Тобиас Нунез вспоминает о нем как о «зануде, тихоне и паиньке». Тем не менее у этого красивого латиноамериканца был настоящий мужской темперамент, и ему не хотелось играть вторую скрипку подле солирующей Мадонны. «Карлос был отличным чуваком, но, к сожалению, они с Мадонной познакомились в то время, когда она сама не понимала, что ей надо. „Я хочу быть суперзвездой, но ты должен обращаться со мной как с обычной девчонкой". Он запутался. Она хотела, чтобы он был „нормальным", и при этом могла сказать: „Сегодня вечером я улетаю в Лондон, и ты должен лететь со мной"», — вспоминает Ники Харис.
Преданность Леона прошла суровую проверку, когда Мадонна согласилась исполнить роль Эвы Перон в фильме «Эвита». Тим Райе и Эндрю Ллойд Уэббер в течение пятнадцати лет искали возможность сделать кинопостановку популярного мюзикла. К этой идее примерялись режиссеры Оливер Стоун и Кен Рассел, на главную роль рассматривались кандидатуры таких актрис, как Мэрил Стрип и Мишель Пфайффер. «Долгие годы мы не могли собрать нужную команду, — вспоминает сопродюсер картины Тим Райе. — Киностудии с подозрением относились к идее съемки мюзикла, считалось, что это в большей степени театральный жанр. В середине восьмидесятых наш энтузиазм значительно угас и вновь вспыхнул лишь в начале девяностых во многом благодаря Мадонне, проявившей интерес к проекту».
В конце концов дело сдвинулось с места, режиссером был утвержден Алан Паркер, а основной претенденткой на роль аргентинской активистки оказалась Мишель Пфайффер. Мадонна была ярой поклонницей мюзиклов, она грезила «Эвитой» и не хотела упускать возможности сыграть главную героиню. Она чувствовала, что эта роль поможет ей восстановить подмоченную актерскую репутацию. Мадонна убедила Тима Раиса, что рождена для того, чтобы играть Эвиту. «Я всегда выступал за Мадонну, — говорит он. — Я не хотел, чтобы в этой роли снималась профессиональная актриса. Мне нужно было получить убедительный рассказ и эмоциональное исполнение песен. Мадонна умело использует музыку как средство выражения. Более крутые актрисы вроде Мэрил Стрип не подошли бы, потому что они не певицы. Они могут правильно воспроизвести мелодию, но не умеют петь выразительно. Сперва я хотел пригласить Элейн Пейдж, но к тому моменту, как мы собрались снимать, она уже не подходила по возрасту».
После того как Мадонна заручилась поддержкой Раиса, ей оставалось преодолеть недоверие Алана Паркера. Рождественским вечером 1994 года она села за стол и принялась писать ему письмо, в котором на четырех страницах пыталась объяснить, почему ей так нужна эта роль. Она утверждала, что, когда писала, ее «рукой водила какая-то внешняя сила». Благодаря ходатайству Раиса и тому обстоятельству, что Пфайффер недавно родила ребенка и посему не могла подчиняться жесткому графику съемок, Мадонна получила роль Эвиты. Так как Эндрю Ллойд Уэббер выражал сомнения по поводу ее вокальных способностей, она стала брать уроки пения у известной преподавательницы вокала Джоан Лэйдер.
Занятия с Лэйдер принесли ощутимые результаты. Мадонна научилась петь диафрагмой, что позволяло меньше напрягать связки и лучше владеть голосом. Каждый вечер она возвращалась домой потрясенная собственными возможностями. Она звонила друзьям и пела им по телефону. В итоге к началу репетиций саундтрека в Лондоне Мадонна была уверена, что прекрасно справится со своей партией. Тем не менее в первый день записи она растерялась. Она привыкла петь в интимной студийной обстановке, где кроме нее находились продюсер и пара музыкантов, а здесь ей нужно было исполнить сложную композицию «Don't Cry For Me Argentina» в присутствии Эндрю Ллойда Уэббера и оркестра из 84 человек. Неудивительно, что она почувствовала себя неподготовленной. Мадонна оказалась в непривычном окружении, понимала, что от нее ждут многого, и боялась не оправдать ожиданий. Она переволновалась и с трудом открывала рот.
К концу дня Мадонна совершенно измучилась и расстроилась. «Я так переживала», — рассказывала она позднее. Решая проблему, Паркер и Ллойд Уэббер договорились с ней, что вокал будет записан отдельно от оркестра в какой-нибудь маленькой студии. Запись оказалась трудоемким мероприятием, потребовалось четыре месяца, чтобы сделать саундтрек целиком, но результат стоил потраченного труда.

На этой записи голос Мадонны кажется как никогда нежным и сильным. Особенно это заметно в треках, которые исполняет юная Эвита, «Oh What A Circus» и «Buenos Aires», которые она поет невероятно чувственно. Есть не очень удачные моменты, например песня «I'd Be Surprisingly Good For You», дуэт с Джонатаном Прайсом, где жесткая и волевая героиня Мадонны вышла чересчур романтичной. Затем, в композиции «A New Argentina», где Эвита выступает перед рабочими, ее вокал звучит слабовато. Там нужен мощный оперный голос, а Мадонна поет на фоне хора плоско и неубедительно. «Don't Cry For Me Argentina» опять-таки исполняется скорее уязвимой женщиной, нежели властной женой аргентинского президента. Но, несмотря на недостаточную эмоциональную сложность, песня получилась очень проникновенной. В финале Мадонна превзошла саму себя. Это ее звездный час, такое ощущение, что она всю жизнь готовилась к этому. Песня, сюжет и образ — все слилось воедино.
Тим Райе дополнил мюзикл грустной и торжественной композицией «You Must Love Me», нацеливаясь тем самым на премию «Оскар», которую можно получить только за новую песню. В процессе утверждения текста Мадонна пыталась воздействовать на Раиса, поскольку ее восприятие главной героини фильма разнилось с тем, какой видел Эвиту Алан Паркер. Режиссер стремился создать образ своенравной женщины, которая добивалась успеха всеми правдами и неправдами, в то время как Мадонна хотела показать ее нежной, спокойной, отождествляя с ней саму себя. В большинстве сцен Мадонне удалось настоять на своем, но здесь она проиграла. «Я переписывал „You Must Love Me" пять или шесть раз, — вспоминает Райе. — Я приносил стихи Мадонне, и она пыталась вносить туда изменения. Она считала, что Перон любил Эву, а я был более циничен. Эту сцену можно исполнять по-разному, но, слава богу, мои стихи не тронули».

После окончания работы над саундтреком Мадонна принялась изучать историю Эвы Перон. Эва Мария Дуарте родилась в 1922 году. Первая леди Аргентины была незаконнорожденным ребенком в семье, принадлежащей к бедному сословию. В подростковом возрасте она покинула родное село и отправилась покорять Буэнос-Айрес, где зарабатывала на жизнь проституцией, пока не стала актрисой. К двадцати годам она уже прославилась исполнением ряда героических ролей аргентинских патриоток. Эва вышла замуж за полковника Хуана Перона, ставшего впоследствии президентом страны. Когда в 1945 году его арестовали, она подстрекала рабочие профсоюзы добиваться его освобождения и помогла ему заручиться поддержкой народных масс и вернуть статус президента.
Эвита стала национальной героиней. Будучи женщиной невероятного обаяния, она пользовалась им и в политической борьбе. Она стремилась добиться избирательного права для женщин, улучшения материальных условий бедных слоев населения и была главой Фонда социальной помощи. Хотя после смерти от рака в 1952 году Эвита была чуть ли не причислена к лику святых, отношение к ней высшего общества было неоднозначным. Представители правящего класса презирали ее, считая выскочкой, а армия не желала подчиняться женщине. Несомненно, Мадонна проводила параллели между собой и Эвитой, так как обнаруживала сходство характеров и некоторых жизненных ситуаций.
Именно поэтому эта роль стала одной из лучших в ее кинокарьере. Съемки фильма с 55-миллионным бюджетом начались в феврале 1996 года. Роль кубинского революционера Че Гевары исполнил Антонио Бандерас, а Перона — Джонатан Прайс. В первой части картины легкомысленная героиня Мадонны выглядит не слишком убедительно в качестве политического лидера, зато в конце чахнущая Эвита изображена с правдоподобием, заслуживающим высокой похвалы. В этот момент становится очевидно, что Мадонна не напрасно потратила время, изучая биографию знаменитой аргентинки.
В статье журнала «Vanity Fair» она рассказывает, что болезнь жены приводила Перона в смятение, что он отказывался заходить к ней в спальню и разговаривал жестами, стоя на пороге. Понимая, что своей популярностью он во многом обязан Эвите, после ее смерти он приказал выставить мертвое тело на всенародное обозрение. Чтобы предохранить органы и плоть от разложения, умирающую накачали химическими растворами и запретили принимать болеутоляющие средства, которые способствовали этому процессу. «Могу только представить, как она страдала, — писала Мадонна. Она болела Эвитой. — Я была не посторонним наблюдателем, а самой Эвитой». Проводя дни и ночи на съемках то в Аргентине, то в Будапеште, то в Лондоне, Мадонна поняла, почему Эвита жила в таком интенсивном темпе. «Она хотела оправдать данную ей жизнь».
Образ, созданный Мадонной, получился глубоким и убедительным еще и потому, что работа над ним воскресила переживания, связанные с болезнью и смертью матери. Когда она играла больничные сцены, то представляла, что должна была чувствовать ее мать, когда узнала, что умирает, и начинала рыдать. Мадонна очень тосковала по ней и сильно привязалась к своей экранной матери, Виктории Сус. «Она так же хорошо знает английский, как я испанский, но мы обе говорили на языке страдающего народа, так что все было понятно», — сказала Мадонна. Сус рассказала ей сон, в котором Мадонна была маленькой девочкой и прижималась головкой к ее животу, говоря, что хочет попасть обратно внутрь. «Если бы она только знала, как это похоже на правду», — писала Мадонна.
Во время съемок «Эвиты» она обнаружила, что беременна от Карлоса Леона, отчего ее игра наполнилась дополнительным смыслом. В эпизоде, где она танцует с Бандерасом в пустой комнате, а затем падает на пол, согнувшись от боли пополам, есть жестокая ирония. К этому моменту срок беременности достиг уже трех месяцев, и Мадонна изо всех сил пыталась скрывать увеличивающийся живот. В то время как в утробе Эвиты росла смертельная опухоль, внутри нее развивалась новая жизнь. В статье Мадонна описывает, как в выходной день она впервые отправилась кататься на лошади. Ее слова оказались пророчеством: «Я представила, что мчусь во весь опор среди сельских пейзажей, мои волосы развевает ветер, а в голове нет никаких мыслей. Я подумала, что, если захочу, то смогу жить такой жизнью. Представила, как дома меня ждут обедать дети и муж».
Когда съемки закончились, Мадонна сказала: «Моя жизнь никогда не будет прежней». «Эвита» явилась поворотным пунктом в ее судьбе. Фильм был выпущен в прокат в декабре 1996 года и имел огромный успех. Песня «You Must Love Me» принесла Раису и Ллойду Уэбберу «Оскара», а Мадонна получила премию «Золотой глобус» как лучшая актриса музыкального кино. Многих поклонников певицы озадачило ее участие в фильме «Эвита»: декоративная роль в популярном мюзикле воспринималась как предательство бунтарских идеалов альбомов «Erotica» и «Bedtime Stories», но именно она позволила Мадонне выразить еще одну сторону ее личности и также дала возможность самоутвердиться как актрисе. К тому же теперь она готовилась стать матерью.

 
 
 
  карта ссайта контакты история сайта баннеры главная
MADONNA - BAD GIRL ©