инфо форум био диски видео фильмы фото фан-клуб sex чарты турне тексты интервью книги медиа ссылки гостевая  
       
 

Делай лицо


Летом 1990 года жизнь музыкальной дивы казалась безмятежной. Дэвид Финчер снял монохромный клип «Vogue». Ярко накрашенная, сияющая Мадонна словно сошла с модного плаката 40-х годов. Она выразительно поводит руками и наклоняется к танцорам, которые принимают утрированные позы подиумных геев. Это ее мир, он подчиняется ей. Мадонна будто оживила старый голливудский журнал. Она в апогее силы, славы и красоты. Она — та самая иконописная Мадонна, явившаяся во плоти в двадцатом веке.
Выступая с песней «Vogue» на церемонии награждения МТУ, Мадонна и ее танцоры оделись в платья, соответствующие моде французского двора XVIII века. Это было потрясающее зрелище, от великолепия костюмов захватывало дух. «На MTVdo сих пор не видали представления такого уровня. Платья, веера, хореография... — говорит Карлтон Уилборн, один из танцоров. — Никто не ожидал такого. Мы произвели фурор».


С появлением «Vogue» в жизни Мадонны начался новый этап. Она чувствовала себя так, будто отныне ей обеспечено бессмертие. Теперь она не сомневалась в своей принадлежности к числу артистов, которые являются законодателями моды, и начала заигрывать со зрителями. С начала 90-х она принялась играть в придуманную ею же игру под названием «Правда или вызов».
В главной сцене документальной ленты «Правда или вызов: В постели с Мадонной» ее героиня отвечает на вызов, имитируя минет с помощью бутылки с минеральной водой — таким образом Мадонна, с одной стороны, утверждает репутацию провокаторши, а с другой — пытается преодолеть психическую травму, полученную в результате нападения маньяка. Мадонна часто говорила о демонах, терзающих ее, и это был один из них. Каждый ее проект — и «Justify My Love», и «Blond Ambition», и «В постели с Мадонной», и «Секс» — был очередной ступенькой саморазоблачения. «Мадонна всегда пытается сделать так, чтобы окружающие были с ней откровенны, — говорит один из ее друзей, — только немногие способны на это». В процессе самокопания она будто снимает с себя одежду, одну вещь за другой. Книга «Секс» оказалась смелым, красивым, болезненным разочарованием, и, несмотря на кажущуюся непобедимость Мадонны, актом саморазрушения.
Чтобы набрать танцоров для съемок «Vogue», был объявлен кастинг. «Собралось около пятисот человек. Пришли все кому не лень, это было какое-то безумие, — вспоминает самый опытный танцор труппы Карлтон Уилборн. — В то время существовало несколько танцевальных школ, в Лос-Анджелесе больше заботились о зрелищности, а в Нью-Йорке делали упор на технику. На кастинг явились претенденты отовсюду. Обстановочка была напряженной». Мадонна быстро разобралась с кандидатами. «В первый день она отобрала тридцать человек. Когда я пришел домой, то обнаружил на автоответчике послание, в котором говорилось, что она ждет меня вечером в одном клубе». На встречу Уилборн пришел в компании двух приятелей, которым тоже посчастливилось пройти первое испытание. Они веселились до утра. На следующее утро должно было состояться индивидуальное занятие с Мадонной — это был следующий этап конкурса.

 

За несколько дней состав труппы полностью определился. Он включал Уилборна, опытного Оливера Крамса, Салима Гоулуса, танцора классического балета с томным взглядом, а также настоящих модников — геев Хосе Гутье-реса и Луиса Камачо. Мадонна вдохновлялась творчеством Уилли Ниндзя, короля подиума, снявшегося в документальном фильме «Париж в огне», и хотела использовать в работе элементы чечетки, гимнастики и восточного танца.
Основные па для «Vogue» были придуманы Гутьересом и Камачо и доработаны хореографом Винсентом Патерсоном. Сначала сценарий постановки многим не понравился. «Я только что окончил балетную школу, и это был мой второй клип, — вспоминает Салим. — Помню, как Дэвид [Финчер] сказал: „Наденьте на него смокинг". Я надел смокинг, затем выполнил по их просьбе несколько па, а затем принимал различные позы. Все это заняло минут пятнадцать, и я был удивлен, что больше ничего не нужно. Подумал, что не очень-то мне нравится такое начало, и врубился только когда клип был готов».
Летом песня «Vogue» стала настоящим хитом, ее играли в клубах всего мира — как раз тогда начиналась новая эпоха танцевального безумия, когда клубная культура, хаус и техно встретились в мейнстриме. Композиция «Vogue» полна жажды жизни, характерной для этой новой эры позитива, оптимизма и всеядности. «Танцевальная музыка очень вдохновляет Мадонну. Ей понравились ремиксы, которые мы сделали для „Immaculate Collection", и ей захотелось поэкспериментировать», — вспоминает Тони Шимкин, работавший над песней вместе с продюсером Шепом Петтибоном. Перед тем как начать запись, они послали ей трек с музыкой, и «во время перелета из Нью-Йорка домой, в Лос-Анджелес, она сочинила рэп. Песня родилась быстро. Текст меня потряс. Потом я слушал рэп много раз, но никогда больше я не представлял себе такую яркую визуальную картину современной эпохи. И конечно, успеху очень поспособствовал клип».
Набранные семеро танцоров оказались такой прекрасной командой, что Мадонна пригласила их участвовать в гастрольной программе «Blond Ambition». Салим рассказывает, что с самого начала между всеми членами труппы было хорошее взаимопонимание. «Мы пользовались жаргонными словечками, принятыми в среде геев. Например, „Делай лицо". Это значит, что ты выглядишь отлично и еще что все на тебя смотрят. Еще мы использовали выражение „ова" — это когда чего-то чрезмерно много, но все равно хорошо».
После успеха «Vogue» Мадонна расхрабрилась и решила сделать следующий проект более «взрослым». Черно-белый клип «Justify My Love» был снят Жан-Батистом Мондино в одном парижском отеле и рождал ассоциации с классическим европейским кино и в особенности с декадентским фильмом «Сладкая жизнь». Мадонна фантазирует на тему секса, представляя сладострастные сцены, содержащие намек на берлинское кабаре 30-х годов. Нашептывая рэп под лаконичный фоновый ритм, она выражает сексуальное желание. Чувственно-напряженный «Justify My Love» получился танцевальной балладой. Театрально-экстравагантным поведением Мадонна явно дает понять, что, создавая образ, ориентировалась на своих кумиров, Марлен Дитрих и Мэй Уэст.
Новое революционное направление творчества Мадонны было воспринято на ура, но надо сказать, что пришла она к нему не вполне самостоятельно. В конце 80-х молодая красивая мексиканка по имени Ингрид Чавез работала над созданием альбома вместе со своим бойфрендом Принцем.

Параллельно они снимали фильм под названием «Мост граффити». Съемки происходили в Миннеаполисе, и там Ингрид познакомилась с Ленни Кравицем. У них начался бурный роман. Кравиц пригласил Ингрид к себе в студию, где он занимался обработкой музыки вместе с Андре Беттсом.
Ингрид рассказывает: «Они спросили меня, не хочу ли я положить на музыку какой-нибудь свой текст. Единственное, что у меня было с собой, это письмо к Ленни. Письма — моя любимая форма общения. Переписку некоторых людей издавали, и эти книги просто прекрасны. Письма — мой способ самовыражения, это очень интимное дело. Я все быстро записала и уехала в Миннеаполис».
Песня, записанная в тот день, была оригиналом «Justify My Love». Кравиц отнес ее в звукозаписывающую компанию «Virgin». Тем временем его роман с Ингрид закончился, и она сменила номер телефона. Кравиц и Чавез встретились только в день премьеры «Моста граффити». Она рассказывает: «Он пришел ко мне в гостиницу и сказал: „«Justify My Love» будет исполнять Мадонна". Попросил меня подписать какой-то документ и сказал, что я получу 12,5 процента роялти, но славы мне не достанется». Ингрид подписала.
Ингрид пригласили встретиться с Мадонной, когда запись «Justify My Love» была уже практически завершена. То, что она услышала, поразило ее. «Она провела колоссальную работу, скопировала мой вокал в точности. Я не могла найти отличия между ее голосом и своим. Голос был точно такой же, как на демке. Она передала и искренность, и эмоции, и желание. Что ж, ловко, впрочем, она вообще пройдоха. Мадонна умеет находить действительно уникальные вещи, те, что помогают ей развиваться в музыкальном плане».
Ингрид не нравилась роль «поэта-призрака», к тому же она заметила, Мадонна реагировала на нее «как-то странно». «Она сказала только „Привет" и больше не разговаривала со мной. Смотрела на меня искоса. Был ее день рождения, и в комнате, где я ждала, тусовалось человек пять. Она вошла и позвала Ленни и кого-то там еще. Пригласила есть свой именинный пирог только двоих, а все остальные сидели и думали: „Стало быть, нам не достанется пирога". Мне это показалось диким. Может быть, ей не хотелось, чтобы за такое оригинальное исполнение хвалили другую женщину... В жизни голос Мадонны совершенно не такой, каким она поет песню. Она копирует ритм и мою манеру говорить, и тембр, а это, возможно, мой главный дар».
У Ингрид чарующий бархатный голос. Они вместе с Принцем готовились выпустить альбом под названием «19th May 1992». Тут возникла проблема — когда «Justify My Love» стали крутить на радио, ей позвонил Принц и спросил: «„Ингрид, что происходит? Ты слышала песню Мадонны "Justify My Love"?" Я ответила: „А что такое?" Он сказал: „Но ведь это же ты поешь, я-то тебя знаю. В чем дело?" Я все рассказала ему, и он закричал: „Ты с ума сошла? У нас скоро выйдет пластинка, все будут думать, что ты подражала Мадонне, никто же не знает, что это твоя песня!"».
Тогда же миннеаполисский журналист спросил у Ингрид напрямую, не она ли исполняет песню «Justify My Love». Ингрид признала, что она написала ее. История получила широкую огласку. Мадонну заклеймили позором (обозреватель из «Chicago Sun-Times» написал, что кража «Justify My Love» — это беспрецедентная подлость), в то время как сама она утверждала, что никакого преднамеренного заимствования не было. В воровстве Мадонну пытались уличить неоднократно. Год спустя после выхода сингла Малькольма Макларена «Elements Of Vogue» появился ее «Vogue», и на вопрос о связи этих композиций она каждый раз делала круглые глаза. Один из ритмов трека «Security Of The First World» группы «Public Enemy» был использован в качестве семпла для «Justify My Love». В ответ разгневанный продюсер Хэнк Шокли вместе с группой «Young Black Teenagers» записал песню «То My Donna». Когда-то Мадонна копировала прически стильной девушки из «Danceteria», а теперь, ничуть не смущаясь, пользовалась чужими достижениями. 6 конце концов Ингрид возбудила иск, но дело решили полюбовно: она получила свои 12,5 процента роялти, и на следующем издании альбома напротив песни «Justify My Love» стояло ее имя, которое, впрочем, далеко не всегда упоминается в сборниках, включающих этот трек.
«Думаю, что Ленни поступил так, потому что он написал музыку к песне. Мадонна ее просто исполнила, — объясняет Ингрид. — Пусть она ее поет, мне не жалко. Просто я чувствовала себя преданной, тем более что песня очень интимная. Это не ее мечты и не ее желание». Ингрид выпустила альбом, записанный вместе с Принцем, после чего ретировалась в Нью-Хэмпшир. Она вышла замуж за музыканта Дэвида Сильвиана, родила детей и спустя десять лет вновь занялась музыкой. Ей потребовалось много времени, чтобы восстановить силы и найти свой путь. «Я считаю себя музой», — говорит Ингрид.
«Justify My Love» был центральной композицией альбома «Immaculate Conception», первого сборника ее коллекции «Greatest Hits», который пользовался в США почти такой же популярностью, как и «Like A Virgin», — в значительной степени потому, что музыка, сочетающая песню и танец, как нельзя более подходила для вечеринок. С этого альбома началась традиция делать ремиксы, коснувшаяся всех ее будущих синглов. В течение десяти лет диск «Immaculate Collection» продавался с неизменным успехом, и в конце 90-х был занесен в Книгу рекордов Гиннесса как самый продаваемый альбом «Greatest Hits», записанный женщиной.

Альбом «Justify My Love» ознаменовал качественный скачок в творчестве Мадонны, на этот раз творческие поиски завели ее на территорию, обозначенную пометкой «для взрослых». В тот период Стивен Мейзел снял фотографию для журнала «Rolling Stone», на которой она, танцуя, обнимает молодую девушку: Мадонна одета в черный костюм, светлые волосы коротко острижены и зачесаны назад — такие прически пользовались популярностью в 20-е годы. Работая над концепцией, Мейзел воспользовался материалами фотохудожника Брассая, который снимал гей-клубы, бордели и парижские наркоманские притоны в 20-х и 30-х годах. Вскоре после публикации снимков канал MTV запретил клип «Justify My Love» к показу, назвав его «непристойным». Оскорбленная Мадонна попыталась оправдаться, высказавшись в свою защиту в программе Форреста Сойера «Nightline». Однако когда видеокассеты с клипом появились в продаже, они сразу стали бестселлером. Известно, что на черном рынке Саудовской Аравии их продавали как порно за большие деньги. В то время как эстрадным певицам полагалось быть лучезарными милашками, Мадонна, наплевав на все правила и нормы, шокировала мир эротическим кабаре.
И «Vogue», и «Justify My Love» долгое время занимали первые места в американских поп-чартах, а странноватая композиция «Hunky Panky» очень полюбилась британцам. К своей великой радости, Мадонна, коснувшаяся доселе запретных в обществе тем, обнаружила, что публика проявляет к ним положительный интерес. Исполнившись уверенности, она задумала сделать такое шоу, которое потрясло бы зрителей еще больше, чем предыдущее. Если в «Who's That Girl?» она только начала развивать концепцию музыкального спектакля, то в программе «Blond Ambition» театр, танец и музыка слились в единое целое. Хореограф турне Винсент Патерсон (прежде работавший с Майклом Джексоном) говорит, что Мадонна вознамерилась «нарушить все возможные правила. Она хотела говорить о сексуальности, трансвестизме, религии. Но самое неожиданное — это форма представления. Вместо обычной презентации песен мы решили сделать смесь модного показа, мюзикла, рок-концерта и перформанса».
Центральный элемент шоу — блестящий розовый лифчик с коническими чашечками. Это произведение модного дизайнера было тотемом, закладным камнем, вокруг которого строилось представление. Жан-Поль Готье задумывал это комическое изделие и как комплимент соблазнительному бюсту Мадонны, и как пародию на него. Стилист Анна Пьяджи отзывается о Готье как о «ландшафтном дизайнере, архитекторе и инженере в одном лице». Создавая этот корсет, французский модельер использовал все свои умения и знания. Готье творил с любовью: он вспоминает, что это был очень напряженный период, — прежде чем Мадонна одобрила костюмы, он проглотил в общей сложности 350 таблеток аспирина и нарисовал 1500 эскизов. «Моя одежда соответствует натуре Мадонны, — говорит он. — За толстым панцирем скрывается уязвимая душа». «Конический лифчик, бюстье, платформы... все, что можно было испохабить, было испохаблено», — резюмирует Ники Харис.
Корсет выгодно подчеркивал достоинства атлетической фигуры Мадонны. Во время первого этапа турне она зачесывала волосы в конский хвост — такая прическа позволяла зрителям любоваться сильными мускулами, которые за период, истекший со времен «Who's That Girl?», стали еще более выразительными. Корсет был придуман в эпоху позднего Ренессанса, чтобы дамам легче было держать осанку. Поскольку женщины, носившие его, не могли заниматься тяжелым физическим трудом, он считался признаком знатности и благополучия. В викторианские времена им затягивали грудь, чтобы добиться модного силуэта
песочных часов, отчего представительницы слабого пола часто падали в обморок. В начале двадцатого века суфражистки отказались носить сковывающее свободу движений изделие, но постепенно оно снова вошло в фавор. Искусствовед Сара Чанг говорит: «Сейчас считается, что корсет придает женственность, поскольку его форма подразумевает смирение тела и разума».
Для Мадонны, которая любила играть двойными смыслами и считала, что между предметами фетиша и садомазохизмом существует безусловная связь, корсет был такой одеждой, которая позволяла показать физическую силу и готовность покоряться одновременно. «В своем корсете от Готье Мадонна была наглядным примером понятия дисциплины, с одной стороны, она демонстрировала накачанные мускулы, то есть результат дисциплины тела, а с другой — говорила о готовности подчиняться дисциплине внешней», — комментирует Чанг. Удивительно, что Мадонна предложила концепцию сочетания женственности и силы еще за пятнадцать лет до королевы бурлеска Диты фон Тиз. Интересно, что Дита родилась там же, где и Мадонна (в Ро-честере, штат Мичиган), и выбрала своим псевдонимом имя немецкой актрисы немого кино Диты Парло, той самой, чьей ипостасью Мадонна объявит себя позднее.
Турне «Blond Ambition» было не похоже на развлекательную прогулку. Тренер Мадонны, Джейми Эддикот, говорит, что на протяжении всех гастролей она изнуряла себя физическими тренировками. «Мадонна могла заболеть от переутомления, — рассказывает Джейми. — Она занималась по пять часов в день (два часа бег, час в спортзале и два часа репетиций) — больше, чем профессиональные спортсмены. В результате процент содержания жиров в ее теле упал ниже нормы».
Мадонна считала, что успех представления важнее здоровья, ведь турне «Blond Ambition» было целиком и полностью ее детищем. «За несколько месяцев до начала гастролей она показала мне исписанный и изрисованный чертежами блокнот. Она сама придумала концепцию турне», — вспоминает Питер Морс. Он признает, что у него была сложная задача, потому что «сцены и декорации были совершенно разными. То старая фабрика, то лестница с колоннами. Ничто не повторялось дважды. Нужно было придумать универсальную осветительную систему».
Сейчас такие экстравагантные шоу вполне обычное явление, но в 90-х никто не видел ничего подобного. Морс говорит: «Это было уникальное зрелище. Таких постановок раньше не делал никто». Путешествие Мадонны от тьмы к свету началось в апреле этого же года на японском стадионе Макухари. Публика сгорала от любопытства.

 

Шоу состояло из четырех частей, в каждой из которых Мадонна перевоплощалась в новый образ. Оно начиналось номером «Express Yourself» — это реминисценция одноименного клипа со взрывами, шестеренками, паром и полуголыми танцорами в цепях. «Это был какой-то дурдом, — вспоминает танцор Карлтон Уилборн. — Аудитория просто взорвалась. Стоял такой грохот, что я сбивался, считая ритм, и лишь надеялся, что все делаю правильно. Воздух был заряжен энергией». Этот эпизод — современная интерпретация известной сцены из фильма «Кабаре», в котором Лайза Минелли танцует со стулом. Мадонна, облачившись в атласный корсет и мешковатые штаны, пародирует мужское поведение, командуя женской бандой, состоящей из Донны Де Лори и Ники Харис.
Завершает клоунаду модернизированная версия клипа «Like A Virgin». Два танцора в лифчиках с выступающими коническими чашечками совершают экзотические движения, представляющие сочетание пляски евнуха с классическим индийским танцем, в то время как Мадонна имитирует мастурбацию, взгромоздившись на малиновую кушетку.

Вульгарный сексуальный акт подан весьма изысканно. Мадонна больше не стыдливая невеста в белом платье, она цветущая женщина, любующаяся своей сексуальностью и открыто прославляющая искусство самоудовлетворения. «Она меня вдохновила, — вспоминает Питер Морс. — В конце этого номера я сам возбудился. Мадонна симулировала оргазм, и я решил ей помочь (не то чтобы она в этом нуждалась!). По сценарию там должен был быть непрерывный свет, а я включил мигание. Обычно на репетициях ей кто-то помогает, становится на ее место, а она смотрит и поправляет по ходу. Мадонна никогда не хвалит, если ей нравится, она говорит: „Ладно, давай дальше", — что, собственно, и означает одобрение. Когда мы репетировали эту песню и я врубил такое освещение, она засмеялась и подмигнула мне. Она хорошо относится к экспериментам».
В конце номера свет гаснет, и следующее, что мы видим, это Мадонна в позе кающейся грешницы, единственное светлое пятно на темной сцене. Она стоит на коленях, ее голова покрыта черным покрывалом, вокруг курятся благовония. Мадонна поет о спасении, искуплении грехов и кается священнику, облаченному в черную рясу (эту роль исполняет Карлтон Уилборн), плавно переходя к знаменитой триаде композиций «Live To Tell», «Oh Father» и «Papa Don't Preach». Уилборн рассказывает, что постановке этой части программы было уделено много внимания, так как то, о чем она собиралась поведать зрителям, должно было быть передано точно. «Это о ее религиозных поисках. С одной стороны, церковь была ей нужна, а с другой — она протестовала против нее. Наш танец — отражение этой борьбы, — говорит он. — В конце я легонько встряхиваю ее — как священник, я хочу, чтобы она осознала важность принимаемого решения. Я чувствую, что вначале она колеблется, а затем решает идти своим собственным путем».
Этот танец похож на разговор. Священник рассказывает Мадонне о том, какую силу дает религия, а она выказывает свое неприятие католических догм. Он пытается обнять ее, она отскакивает назад и отворачивается. Простота движений и лаконизм костюмов заставляют вспомнить о танцевальном театре Марты Грэхем. Грэхем часто обращалась к мистическим и религиозным сюжетам, например в постановке «El Penitente» 1940 года, где она сыграла крестьянскую мадонну, кающуюся Магдалину и святую Веронику. Как и Грэхем, Мадонна владеет искусством преображения, это видно, когда она, как мятежный дух, носится между танцорами. Сценой столкновения с церковным клиром Мадонна показывает, что за открытую демонстрацию женской сексуальности ей приходится платить определенную цену.
Достичь сильного драматического эффекта помогают декорации. «Мадонна настояла, чтобы в сцене, происходящей в церковном нефе, греческие колонны были объемными, не просто плоскими картонками, — вспоминает Морс. — С пола поднимались управляемые гидравлическим механизмом алюминиевые столбы. Все было настоящее, никаких оптических трюков».
Сцены, имеющие отношение к религии и сексу, были такими смелыми и имели такое сильное воздействие на зрителей, что во время гастролей в Канаде полиция Торонто пригрозила арестовать Мадонну за распространение порнографии, если она не откажется изъять их из спектакля. Эта угроза только раззадорила Мадонну, в ответ она еще более акцентировала эпизод с мастурбацией. В результате поднявшейся шумихи канадские власти предпочли соблюдать вежливую дистанцию, и дальнейшие представления прошли без проблем. В Италии, где религиозно настроенные группировки выступили с предложением бойкотировать шоу, оппозиция оказалась более сильной, к тому же это была единственная страна, где билеты на «Blond Ambition» не были раскуплены. Гай Пратт рассказывает, что Мадонна с Пэтом Леонардом в рекламных целях организовали пресс-конференцию в аэропорту Леонардо да Винчи.

 

Мадонна заявила собравшимся представителям прессы, что гордится тем, что она итало-американка, которая выросла в стране, где есть «вера в свободу слова и творческого самовыражения». Она говорила, что ее шоу — это театральная пьеса, приглашающая зрителей в «эмоциональное путешествие... Я никому не навязываю своего представления о том, как надо жить, я просто описываю зрителям свое понимание жизни, и пусть они сами все оценивают». Несмотря на то что событие широко обсуждалось различными СМИ, концерт на столичном стадионе «Фламинио» был отменен.
Отдавшись творческому самовыражению, Мадонна не забывала и о коммерческой выгоде. Третья и, надо сказать, наименее интересная часть шоу была откровенной рекламой фильма «Дик Трэйси». Мадонна изображает клубную певицу: она ложится на рояль и вместе с Салимом, одетым в костюм Дика Трэйси, открывает рот под фонограмму той самой песни, которая в оригинале исполняется ею и Уорреном Битти. Для Салима это было самое запоминающееся переживание во время европейских гастролей «Blond Ambition». Он признается: «Два года назад я уехал из Бельгии, где ходил в строгую балетную школу. Все окружающие смеялись над моим намерением уехать в Америку. И вот я на сцене, выступаю перед двадцатитысячной аудиторией и делаю вид, что пою голосом Уоррена Битти. Потрясающе».
За дик-трэйсиевским эпизодом следует цикл комедийных сценок: Мадонна поет «Material Girl», прикидываясь провинциальной домохозяйкой, а затем исполняет «Cherish» в окружении мужчин с русалочьими хвостами. Уилборну не нравился этот костюм. Он говорит: «Гейская любовь к переодеваниям мне чужда. Русалки, конические сиськи... Это чересчур. Мадонна видела, что я чувствую себя неловко в таком наряде».
В финальной части Мадонна возвращается к своему любимому образу девушки легкого поведения. Все начинается с «Vogue», где на протяжении песни Мадонна принимает подиумные позы, затем она переодевается в шутовской наряд и исполняет «Holiday». Заключительный номер, «Family Affair», — реминисценция из известного фильма 70-х годов «Заводной апельсин». Снова идут в ход стул и котелок из фильма «Кабаре», Мадонна простирает руки к зрителям и произносит нараспев слова «People Together»*, резюмирующие послание, которое она хотела сообщить публике, — пожелание «мира, любви и доброты».
Гастроли были рекордными по многим показателям. Хотя компания «Pepsi» отказалась дать обещанные 3 миллиона долларов, выступить спонсором с радостью согласилась электронная корпорация «Pioneer». Одна только японская часть тура обошлась в 23 миллиона долларов. Оборудование перевозилось на 18 грузовиках и 747 самолетах, в монтаже каждого спектакля участвовало около 100 человек. Размах турне был поистине грандиозным, оценить огромный, напряженный труд Мадонны и всех ее помощников можно по документальному фильму «В постели с Мадонной».
Закулисную жизнь снимал двадцатишестилетний выпускник Гарварда Алек Кешишян, которого Мадонне рекомендовало Актерское творческое агентство. Ей понравился дипломный проект Кешишяна, поп-опера «Грозовой перевал» («Wuthering Heights»), поставленный на музыку Кейт Буш, так что, когда ее любимый режиссер Дэвид Финчер незадолго до начала гастролей вышел из игры, Мадонна решила пригласить ему на замену Кешишяна.
Его слова: «Я буду снимать тебя без макияжа, я буду снимать тебя, когда ты ведешь себя как стерва, я буду снимать тебя утром, пока ты еще спишь», — могли бы послужить анонсом фильма. На протяжении съемок Мадонна и Кешишян много спорили о том, что и как снимать, отчего картина получилась только интереснее. У Мадонны хватило прозорливости довериться видению и вкусу молодого режиссера. «Я все делал наперекор, чтобы показать, что мною нельзя командовать, — заявил Кешишян. — Я был совершенно готов к тому, что меня уволят. Когда делаешь что-то от души, не боишься увольнения. Я не потерял рассудок из-за того, что работаю с самой Мадонной, и не делал все, что она ни попросит». Сначала Мадонна протестовала против такого вольного поведения. «Поначалу она ко всему придиралась. Оператор никак не мог понять, кого же нужно слушать. Она кричала: „Стоп!" Я кричал : „Продолжай!" — и так далее... Было бы проще уступить и сдаться, но я продолжал бороться и выиграл. В конце концов она стала полностью доверять мне».
Кешишян запечатлел закулисную жизнь на черно-белую пленку, по стилю эта часть фильма чем-то похожа на документальную ленту Пеннебейкера «Не смотри назад» («Don't Look Back»), рассказывающую о гастролях Боба Дилана в Англии в 1965 году. То, что было снято Кешишяном за кулисами, сильно отличалось отснятого во время представлений, на концертных съемках работала совершенно другая команда, которая сделала традиционный яркокрасочный репортаж. Контраст между личной и публичной жизнью Мадонны был постоянным предметом споров. «Я обнародую то, что хочу, — заявила впоследствии Мадонна. — Вы можете утверждать, что я выбираю, что показывать, но я также могу сказать, что то, что я выбираю для обнародования, достаточно откровенно».
В некоторые моменты Мадонна кажется неестественной, например в сцене со священниками, или когда она посылает приторные стихи своему обслуживающему персоналу, или когда изображает опекуншу над вверенными ей «эмоциональными калеками». Заведующий постановочной частью Крис Лэмб рассказывает, что все время прятался от камеры. «Мне не хотелось, чтобы камера снимала, как она ругает меня, и становился так, чтобы не попадать в объектив. Знаете, когда она на взводе, то не выбирает выражения. Иногда высказывает неприятные вещи прямо в лоб».
Писательнице и актрисе Кэрри Фишер это качество Мадонны очень импонировало. «Она часто ведет себя так, будто ей долго запрещали что-то говорить, а потом дали свободу и она может высказывать все что угодно, не страшась наказания». В те моменты, когда Мадонна показывает свою стервозность, проявляется ее специфическое чувство юмора. «Мне пришлось общаться с целой армией кретинов. Их производят промышленным способом?» — обращается она к менеджеру Фредди Де Манну после одного из американских концертов. Когда Кевин Костнер пришел за кулисы, чтобы поздороваться с Мадонной и похвалить ее шоу, она сделала вид, будто ее от этого тошнит. «Мне всегда казалось странным, что знаменитости должны дружить между собой только потому, что они знаменитости, — говорит Мадонна. — Это немного противоестественно».
Оттого, что Мадонна ведет себя по большей части высокомерно, ее панибратские отношения с танцорами кажутся инсценированными. Возникает вопрос: какова же истинная Мадонна и можно ли доверять полученному впечатлению? То, что мы видим на экране, это и не таблоидный портрет женщины-вамп, и не манипуляция бодрийяров-скими постмодернисткими символами. Говоря о Мадонне, критики часто забывают, что за всеми этими стереотипами скрывается живой человек. Очевидно то, что мы наблюдаем женщину в состоянии крайнего напряжения, женщину, на которой держится все шоу. Мадонна находится за рулем управления сложнейшей машины, она следит буквально за всем. Она света белого не видит, находясь то в клаустрофобной гримерке, то в казенном гостиничном номере, и нигде не может расслабиться. «Мне так хочется отдохнуть», — жалуется она своей подруге Сандре Бернард.
Иногда, сама того не желая, Мадонна проявляет слабость. Отношения с Уорреном Битти неумолимо ухудшались. Она рявкает в телефонную трубку: «Давай приезжай, котик!» — но лицо ее выражает неуверенность. Уоррену не нравилось то, что за ее жизнью постоянно подглядывает камера, он выговаривал Мадонне, что она живет в «нездоровой обстановке». Он сказал: «Мадонна не может жить без камеры». Порой ей так хочется, чтобы он позвонил. Этого не происходит, но она продолжает улыбаться и делать вид, что все хорошо. «Он редко появлялся, а когда появлялся, то сидел в углу и что-то рассказывал или шутил со свойственной ему сдержанностью». К тому времени Битти начал уставать от своей молодой любовницы. Его раздражал ее примитивный юмор и грубое обхождение, не говоря уже о вездесущей камере.
Несмотря на деланую беспечность, совершенно очевидно, что Мадонна нередко испытывает страх и чувствует себя беззащитной. Когда канадская полиция угрожает арестом, она только веселится, но когда выходит на сцену, ей нужна поддержка — она крепко цепляется за руку Ники Харис, словно совсем не желает туда идти. В фильме есть эпизод, где она говорит по телефону со своим отцом, отчасти как маленькая девочка, отчасти как человек в состоянии отчаяния. «Иногда шоу становится неуправляемым», — говорит Мадонна. «Может быть, можно его как-то приструнить?» — взволнованным голосом спрашивает отец. «Нет, тогда я буду не я», — отвечает она. После концерта Мадонна признается: «Я готова целовать землю, по которой ходит мой отец. Выступать в Детройте было сложнее, чем иметь дело с канадской полицией».
Самая волнующая часть фильма — это гастроли в Детройте. Сама Мадонна говорит, что «это была тяжелейшая часть турне. Приезжать домой мне всегда нелегко». Мы наблюдаем ее отношения со старшим братом-алкоголиком Мартином. Она ждет его за кулисами. Он опаздывает, и Мадонна начинает думать, что он не придет. Умытый и причесанный, Мартин приезжает уже после того, как она легла спать. Мы видим ее неловкую встречу со старой подругой, Мойрой Макфарленд. «Она часто показывала мне fuck пальцем, — говорит Мадонна, а когда Мойра выходит из ее гостиничного номера, вздыхает: — Что стало с моим кумиром?»
Ее радостное возбуждение сменяется озадаченностью, когда Мойра просит Мадонну стать крестной ее будущего ребенка. «Надо же, в детстве она была моим кумиром. Мне действительно казалось, что она очень крутая, понимаете? А теперь это живая иллюстрация восклицания „что с нами делает жизнь", — рассказала впоследствии Мадонна. — Меня очень тронуло, что она попросила меня стать крестной матерью, но у меня нет времени лететь в Северную Каролину. Можете представить меня вместе с ее семьей и друзьями?.. Я буду для них как марсианка». После встречи Мойра назвала Мадонну «дрянью», но тут же простила, вспомнив о Мадонне Старшей. «Помню, как я ей молилась, потому что это был самый близкий к Богу человек, — говорит она, заливаясь слезами. — Мне было ужасно грустно, когда она умерла».
Сцена посещения Мадонной могилы родной матери была раскритикована как надуманная и показная. Как уверяет сама Мадонна, она не была на этом кладбище много лет, они с братом Кристофером искали могилу несколько часов, и то, что она ложится на землю и склоняет голову на могильную плиту, совершенно естественно. Кристофер говорит, что чувствовал неловкость в этот момент. «Они снимали, как Мадонна лежит на могиле нашей матери, а потом все посмотрели на меня так, будто ожидали, что я сделаю то же самое: „Крис, давай же, сейчас твоя очередь". Я подумал: „Да катитесь вы, это мое личное дело". Вот почему я не особенно мелькаю в кадрах. Не люблю выставлять напоказ личную жизнь».
Американская часть гастролей была нелегкой. По мере приближения к Нью-Йорку отношения внутри труппы ухудшались. Мадонна упрекала своих танцоров-геев в том, что они задирают Оливера, единственного натурала. «Вы трое жестоко с ним обращаетесь, — говорит Мадонна со свойственной ей прямотой. — Он не такой толстокожий, как вы, не такой приспособленный к жизни». Салим рассказывает, что поддразнивание Оливера было просто забавой. «Мы подтрунивали над ним, потому что у него не было балетной выучки и потому что он не был геем. Знаете, натуралы всегда думают, что геи обязательно должны к ним приставать, и Оливер не исключение. Он не мог поверить, что Луис и Хосе носят юбки, когда он увидел это, у него был такой ошарашенный вид, что нам стало смешно».
Салим полагает, что отношения в труппе изменились в худшую сторону во многом потому, что все много развлекались и слишком расслабились. «Мне было двадцать лет, я мужал и познавал жизнь. Понимал бы я тогда, что понимаю теперь, я бы провел это время с большей пользой. Мы слишком весело проводили время, просто был перебор». Уилборн вспоминает, что «танцоры грызлись между собой. Хосе и Луис считали, что находятся на каком-то особом положении, и смотреть на них без смеха было невозможно. Остальные парни были моложе. Я уже был достаточно уверен в себе и не попался на эту удочку. У парней был повод гордиться, но разум их явно покинул».
После «мрака и стресса» Америки приезд в Европу был «невероятным облегчением». Мы видим, как Мадонна смеется вместе с танцорами, в шутку приказывает одному из них «показать член», затем смотрит, как Салим целуется с Гэбриелом. Этот поцелуй вошел в историю. Салим рассказывает: «Мы поцеловались, потом забыли об этом и вдруг увидели это в фильме. Я подумал: „О боже!" У меня был друг, у Гэбриела тоже, к тому же его родители не знали, что он гей. На этой почве у нас с Мадонной возник небольшой конфликт, просто потому, что Гэбриел был сильно обескуражен. Потрепали же мы тогда друг другу нервы. Не думал, что этот эпизод произведет такое большое впечатление на зрителей. Все почему-то боятся, если мужчины испытывают друг к другу какие-то чувства и проявляют их, и это самое печальное в американской действительности».
Салим также сочувствовал гримерше Шерон, которой подсыпали в стакан снотворное и изнасиловали. Его потрясло, что первой реакцией Мадонны был непроизвольный смех. Когда выяснилось, что произошло в действительности, она перестала хихикать и посерьезнела, но тем не менее подобное проявление черствости вызвало недоумение. «Мне было очень жаль Шерон, — говорит Салим. — Я не мог понять, почему все смеются, может, это специфический американский юмор. Америка для меня вообще во многом загадочная страна». Ники Харис тоже недоумевала, почему Мадонна так странно отреагировала. «Иногда в ее поведении было что-то гадкое. „Ха-ха-ха, как смешно!"» Напрашивается вывод, что Мадонна не знала, как вести себя с теми, кто оказывается жертвой. Возможно, этот инцидент напомнил ей о собственном изнасиловании, которое произошло с ней в юности, когда она была совершенно беспомощной. Во время этого турне она относилась к себе с такой строгостью, что не могла понять, почему кто-то позволяет себе демонстрировать слабость и неуверенность.
В конце фильма Мадонна поочередно приглашает каждого из танцоров к себе в постель провести «приватную беседу», она ведет себя как госпожа. Фильм показывает, в каком извращенном мире живет знаменитость, как шоу-бизнес вскармливает свою собственную аристократию и что характер человеческих отношений внутри него напоминает феодальное рабство. Хотя Мадонна вроде бы хочет, чтобы люди были искренни с ней, видно, что ее служащие чувствуют себя обязанными потакать ей или подыгрывать заготовленным шуткам (вроде импровизированного минета с бутылкой). Жан-Поль Готье признается: «В отношениях с ней я пораженец. Она прекрасно знает свое тело и как его выгодней подать. Единственный человек, который не боялся ее, это Шон, он не терпит дерьма». В этом фильме Мадонна похожа на эгоцентричных кинодив 40-х годов, Кроуфорд, Монро, Хейворт, которых она боготворила.
Искусствовед Белл Хуке отозвалась о фильме нелестно, сказав: «После просмотра „В постели с Мадонной" становится очевидным, что ее интересует только власть, причем в традиционном, шовинистическом, патриархальном значении». Ей не понравилось собственническое обращение Мадонны со своей черной бэк-вокалисткой, она цитирует слова нескольких темнокожих женщин, которые критиковали певицу: «Эта сучка даже не умеет петь». Хуке пишет: «Почему многие находят милым утверждение Мадонны, что она опекает своих помощников, в том числе чернокожих... что они будто бы сироты несчастные, а „ей нравится роль воспитательницы"? Это обычный белый шовинизм, и пусть она не строит из себя феминистского лидера, — и далее задает вопрос: — Кто такая Мадонна на самом деле — задушевная подруга или рабовладелица?» Ники, которая была осведомлена об этих нападках на Мадонну, говорит: «Нет, она не рабовладелица, во всяком случае я так не считаю. Скорее уж императрица. Просто у нее замашки диктатора».
Когда фильм был готов, в руках у Мадонны оказалось мощное оружие, с которым она отправилась на Каннский фестиваль 1991 года. На премьеру она явилась одетая в шелковое розовое кимоно. Когда ее обступили фотографы и журналисты, она сбросила его, демонстрируя эффектное нижнее белье: серебряный лифчик от Готье и парный ему чулочный пояс. Публика разинула рот. Миссия была выполнена.
Она стала главным объектом внимания на фестивале. Мадонна остановилась в номере гостиницы «Hotel du Cap» стоимостью 1400 фунтов стерлингов и распорядилась, чтобы, когда она идет купаться, в бассейне не было никого из посторонних. На вечеринку, устроенную по поводу фильма Спайка Ли «Любовная лихорадка», она заявилась в тяжелых ботинках и милитаристской куртке от Готье. На фестиваль также приехал Шон Пенн со своей новой семьей. В связи с шумихой, поднявшейся вокруг Мадонны, некоторые актеры, в числе которых были Шварценеггер, бывшая жена Майка Тайсона Робин Гивенс и Малкольм Макдауэлл, остались не у дел. «Лучше бы она уехала, — сказал один из друзей Макдауэлла. — От нее одни проблемы. Невозможно заниматься делами, когда все заняты обсуждением того, что происходит у нее в уборной».
Задуманный план сделать картину основным событием сезона удался как нельзя лучше. Фильм вышел в прокат в мае того же года и имел бешеный успех. «Умный, дерзкий, яркий автопортрет», — писала газета «Нью-Йорк Тайме», а в журнале «Тайм» о нем отзывались как об «откровенном, бесстыдном и зрелищном фильме». По результатам кассовых сборов «В постели с Мадонной» занял пятнадцатое место среди документальных фильмов.
Тем временем в рядах танцоров началось возмущение. В январе три члена труппы, а именно Гэбриел Трапин, Кевин Сти и Оливер Крамс, возбудили судебный иск, заявив, что закулисные съемки были незаконным вмешательством в их частную жизнь и что за участие в съемках им полагалось вознаграждение. По словам Салима, «они подали в суд, потому что фильм показывали повсеместно, он приносил хороший доход, и им в голову ударила мысль, что они ничего с этого не имеют. Это было как пощечина». Два года спустя дело было урегулировано. «Я до сих пор чувствую некоторую обиду, — говорил Салим. — Фильм показывали везде, а о нас забыли. Когда гастроли завершились, нам стало не хватать этого праздника».
После окончания турне для многих танцоров начались тяжелые времена. Гэбриел Трапин умер от СПИДа. «Он был инфицирован уже во время турне, просто не знал об этом», — говорит Салим. После столь активного рабочего сезона многим было нелегко возвращаться к нормальной жизни. «Мы привыкли хорошо зарабатывать, снимаясь в клипах, а потом все эти компании перестали платить, и нам приходилось делать то же самое за пятьдесят долларов. Мы назвали такую работу пятидесятидолларовыми танцами». В течение нескольких лет Салим чувствовал себя потерянным, а затем вернулся в классический балет. Теперь у него есть собственная танцевальная студия в Нью-Йорке, и он абсолютно успокоился насчет «Blond Ambition». «Я в порядке. Я простил ее и больше не держу зла», — улыбается он.
Мадонна тоже сломалась. «Думала, у меня будет нервный срыв. Я не могла выносить толпу, не могла выступать», — сказала она. Последние дни гастролей она сравнивала с агонией. «Мне все стало безразлично, я перестала что-либо чувствовать...»
Она намеревалась довести до конца начатую ею игру «Правда или вызов». Следующим этапом саморазоблачения стала книга «Секс».

 
 
 
  карта ссайта контакты история сайта баннеры главная
MADONNA - BAD GIRL ©