инфо форум био диски видео фильмы фото фан-клуб sex чарты турне тексты интервью книги медиа ссылки гостевая  
       
 


Введение


Поклонницей Мадонны я стала в 1985-м. Помню, как однажды вечером я зашла в спальню своей подруги, где она смотрела телевизор. Плюхнувшись рядом, я спросила:
— Что показывают? Она ответила:
— Шоу Мадонны.
— О нет! — Мне тут же захотелось встать и уйти, что я чуть не сделала. Мадонна была для меня слащавой попсовой красоткой в лайкре, кривляющейся посреди венецианских декораций в клипе «Like A Virgin».
— Погоди минутку, — сказала подруга. — Вообще-то она очень даже ничего. Довольно забавна. Чем-то она жутко привлекает.
Я осталась смотреть и вскоре поняла, о чем идет речь. Женщина, которую я считала безнадежной старлеткой из «Top of the Pops», оказалась совершенно другой. Собственно говоря, про ее особую привлекательность впервые заговорили именно после выхода в свет видеоклипа «Like A Virgin». Она кипела энергией. Она обращалась непосредственно к женской аудитории. Она нисколько не стеснялась своего далеко не идеального телосложения. Она много улыбалась, подмигивала зрителям, старалась заразить весельем. А ее музыка — сочетание заводных танцевальных ритмов и мелодической дерзости — волновала и притягивала.

 

Альбом «Like A Virgin» разжег мой интерес к Мадонне, а после появления фильма «В отчаянных поисках Сьюзен» («Desperately seeking Susan») я ее окончательно полюбила. Там она играла жизнерадостную беспечную девицу и была не просто очередным сфабрикованным поп-идолом, а самой собой. Сценический облик Мадонны сильно менялся — от вамп-блондинки середины 80-х, периода «True Blue», до темноволосой красавицы, окруженной аурой мистицизма, в «Like A Prayer». Мистические образы особенно вдохновляли воспитанную в католической вере певицу. Когда я смотрела «Blond Ambition», мое сердце просто замирало. Кающаяся Мадонна в огромном соборе - это было нечто.
Затем были роскошный коммерческий «Дик Трэйси» («Dick Tracy») и упаднически элегантный «Justify my Love», черно-белый клип, снятый в 1990-м Жан-Батистом Мондино в некоем парижском отеле. Был гламурный «Vogue», танцевальный саундтрек, появившийся перед выходом в свет книги «Секс» и документального фильма «В постели с Мадонной» («In Bed with Madonna»). Однажды она сказала: «Я хочу владеть умами людей, и никак не меньше». В 1992 го-ду это звучало вызовом даже для самых преданных поклонников.
Я любовалась ее безрассудностью, отсутствием страха, ее борьбой за нетрадиционные культуры, умением жить в работе — шла ли речь о садо-мазо-лесбиянках из «Секса», или о диско-попурри из «Confessions On A Dance Floor», или же она целовала в губы черного Христа в «Like A Prayer». Мадонна интуитивно знала, как добиваться популярности, — к примеру, исполняя главную роль в фильме «Эвита» («Evita»), она выбрала образ типичной голливудской дивы. Когда она стала матерью, бунтарские дни, казалось, прошли, но затем она снова появилась с экспериментальными альбомами «Ray Of Light» (1998) и «Music» (2000). Эти диски принесли ей первую премию «Грэмми», и рок-содружество наконец признало ее как серьезного исполнителя.

После гастрольного турне «Who's That Girl?» я стала смотреть все шоу Мадонны, наблюдая за ее профессиональным ростом. Я следила и за ее личной жизнью, проводя параллели со своей собственной. Мы принадлежим к одному поколению. Я тоже была девочкой католического воспитания, увлекшейся феминизмом. Я играла в девичьей группе и познала дурман сцены. Как и ей, мне нравились панк и андер-граундные клубы. Как и она, я целиком отдавалась карьере, пока не встретила своего будущего мужа. Как и она, после сорока я стала матерью двоих детей (мальчика и девочки). Ее история во многом типична для моего поколения — феминизм сделал нас храбрыми, но, хоть мы и боролись за свободу, острый конфликт между работой и материнством все же существовал.
В музыке и искусстве Мадонна много говорит о том, что значит быть женщиной. Она использует простые понятия, тщательно шлифует свою речь, но всякий раз задевает за живое. Мне, человеку, который пишет о музыке, о женщинах в музыке, она всегда казалась гипнотической личностью. Меня поражает ее самобытность. Она не обладает вокальной мощью Билли Холидей и Эллы Фицджералд, она не зажгла яростным роком целое поколение, как Дженис Джоплин или Патти Смит, но, будучи личностью головокружительного творческого размаха, она стала первой величиной поп-музыки. Она впитала влияния тысячи различных культур, собрав их в единое целое, и это уже само по себе произведение искусства.
«Я произведение искусства. Я само искусство. Je suis L'art», — сказала она однажды Себастьяну Фука, одному из основателей паркура и солисту ее шоу-балета во время гастрольного тура «Confessions». Обычно все внимание людей сосредоточивается на провокационном сценическом образе Мадонны; никого не интересует, что в действительности движет Мадонной-исполнителем и Мадонной-музыкантом. «Есть очень талантливые певцы, которые нанимают продюсера и ждут, что он будет делать за них всю работу, а сами споют песню три раза и идут домой. Мадонна не из их числа, — говорит Гай Сигсворт, продюсер альбома „Music". — Она полностью контролирует творческий процесс как соавтор и как продюсер. Люди зацикливаются на образе и ничего не знают об этой ее стороне. Столько хитов не запишешь лишь за счет сногсшибательных причесок и костюмов».
Что сделало Мадонну едва ли не религиозным идолом, так это музыка в сочетании с эксцентричной яркой красотой, невероятной энергией и зрелищным шоу. После того как актер Руперт Эверетт назвал ее «Непорочным зачатием», певица практически стала объектом массового поклонения. «Светлые голубые широко расставленные глаза — чуть шире, и она выглядела бы уродиной... Когда они смотрят на тебя, пробирает дрожь, — сказал Эверетт после их первой встречи в 1980 году. — Она никак не подходила под стандартное представление о красавице. Этакая модель Пикассо... Вокруг нее существовало какое-то энергетическое поле — как волна, оно обволакивало всякого, кто входил в комнату».
Поп-звезда Мадонна стала дерзким современным воплощением древней иконы. В то время как Богородица олицетворяла скромность и чистоту, эта Мадонна проповедует сексуальность и духовность. Как сказала писательница Камилла Палья, «она воссоединила и оживила две разделенные женские половинки: Марию, Благословенную Деву, родившую Христа, и Марию Магдалину, проститутку». Автор песен Тони соглашается с ней: «Я думаю, что сочетание „Мадонны", „Богородицы" и секса произвело перезагрузку исторического компьютера с именем Мадонна». Для девочек, воспитанных в лоне христианства — католичек, протестанток, мормонок, баптисток, — это стало сексуальным пробуждением. Нельзя недооценивать значимость женщины по имени Мадонна, которая поет «Like A Virgin», и ее влияния на девочек всего мира, поющих вместе с ней.
Часто спрашивают: какова же истинная Мадонна? Существует расхожий стереотип, представляющий Мадонну эдакой алчной женщиной-вамп, в то время как для большинства женщин она является символом феминизма. Ее песни внятны и просты, хотя сама она личность сложная и изменчивая.
Я составила биографии Дасти Спрингфилд и Анни Ле-нокс, написала историю женщин в поп-музыке, и мне всегда очень хотелось понять, что движет Мадонной. Она самая продаваемая певица за всю историю музыки, 200 альбомов Мадонны распространилось по всему миру, а 58 синглов вошло в топ-десятки британских хитов.
После «Like A Virgin» я принялась собирать свою коллекцию Мадонны, а в 2005 году начала писать книгу о ней. Приближалось 50-летие Мадонны, и мне хотелось определить, в чем суть ее творчества. Как ей удалось создать эстетику, отвечающую вкусам стольких поколений зрителей? Кто она такая на самом деле? Секс-вампирша, гранд-дама, рыцарь каббалы, шаманка — я пыталась понять ее, сопоставляя совершенно противоречивые образы. Мадонна не умещалась в перечень постмодернистских символов. Она была женщиной из плоти и крови, столь часто менявшей свою индивидуальность, что это завело меня в тупик.
И тогда я обратилась к ее песням. В музыке преломляется сама жизнь. Она отражает мир исполнителя и его мысли. Взяв это за отправную точку, я прослушала все записи Мадонны и увидела в них целую историю. И напоминающий католическую мессу «Like A Prayer», и темные глубины альбома «Erotica», и трансовый «Confessions On A Dance Floor», в котором сам голос певицы формирует музыкальную текстуру, — все это этапы одного путешествия, проделанного Мадонной. Переживая драмы и потери, она использовала музыку как способ противостоять боли, искала в ней новые источники радости.

 

Я пыталась выяснить, как она совершила это путешествие, и в итоге отправилась в свое собственное. Я побывала в современных студиях звукозаписи и в квартире в Хорнси, на севере Лондона, где до сих пор обитает Дуг Уимбиш со своей постпанковской командой «Tackhead». Вместе с однокашницей Мадонны проехалась по старым злачным местечкам Мичигана, побродила по ветреным улочкам Детройта. В Лос-Анджелесе побеседовала с режиссерами, съездила в Нью-Йорк, чтобы встретиться с бывшими друзьями и коллегами. Прогулялась по полям Уилтшира и посетила роскошные интерьеры лондонского Центра каббалы. Разговаривала с хореографами, музыкантами, танцорами, продюсерами — всеми теми, кто работал вместе с Мадонной. По дороге я думала о собственном католическом прошлом и о своей бабушке, ушедшей из жизни совсем молодой, родив шестерых детей. О том, что значит быть женщиной поколения феминизма, панк-культуры, самоутверждения секс-меньшинств. О позднем материнстве и о том, что у матерей, имеющих дочек, появляется страстное желание воспитать их правильно.
Изучая Мадонну, я чуть не помешалась. В моем воображении рисовалось два ярких образа: воительницы, которая ни перед чем не останавливается в достижении своих целей, и милой, обаятельной, похожей на ребенка женщины, какой я ее не знала до сих пор. «В общественных местах, везде, где на нее смотрят, она становится очень холодной, будто стену вокруг себя возводит. Она кажется надменной, словно звезда экрана, — сказал мне друг Мадонны режиссер Джеймс Фоули. — Но когда она приходит домой и скидывает пальто, она как будто снимает маску. Даже ее акцент меняется с деланого британского на родной детройтский». Было бы понятно, если бы она просто меняла разные обличья, публичное и «домашнее». Но у Мадонны все сложнее. Мне понадобилось много времени, чтобы это понять, — как раз столько, чтобы написать эту книгу.
В своих интервью Мадонна кажется шаблонной и примитивной; как заметил однажды Норман Мейлер, «она играет собственную секретаршу». Пресловутое чувство юмора, отмеченное многими коллегами, тут как-то не бросается в глаза. Веселой и ироничной она бывает с друзьями, может и пофлиртовать, встретившись с кем-нибудь из многочисленных мужей и любовников. И все же многие из тех, с кем она работала, говорят о ее теплоте, простоте и естественности. Так значит, Мадонна — это два разных человека? Ясность пришла только тогда, когда я посмотрела материалы, отснятые во время репетиций «Confessions». Там Мадонна выглядела расслабленной и счастливой. Она была без макияжа, одетая по-домашнему, но казалось, что каждая клеточка ее тела оживлена и вовлечена в творческий процесс.
Она становится действительно собой только в процессе работы. Вне его она может нарочито демонстрировать свой статус. Только во время выступления все эти оболочки слетают, и мы видим ее настоящую. Мадонну настолько поглощает творческий процесс, что она просто забывает о себе. В ее творчестве — совокупность всех источников, из которых Мадонна черпает вдохновение в данный момент. Кино, литература, клубная культура или визуальные искусства — она поглощает все разом и буквально пропускает через себя. Как танцор Мадонна воспринимает мир в первую очередь телесно, перерабатывая и придавая новое качество любой информации. В ее творчестве все преобразуется в целостную эстетику.

Как все настоящие артисты, Мадонна выражает в творчестве свою жизнь. Детство с католическим воспитанием; смерть матери; кошмарное нападение маньяка в Нью-Йорке; испепеляющий гнев, нашедший выход в книге «Секс»; спасение, обретенное в материнстве, — вся жизнь Мадонны отразилась в ее творчестве, ставшем смыслом существования. В 2006 году, когда она взяла из приюта в Малави и усыновила тринадцатимесячного Дэвида Банду, она оказалась в центре внимания мировой прессы. Ее поступок спровоцировал яростные дебаты — была ли она движима милосердием или саморекламой. В частной беседе она призналась: «Так меня ненавидели только в начале 90-х, когда я выпустила книгу „Секс". Чем я это заслужила?»
Ее стиль противоречив, тщеславие безгранично, и при этом она постоянно превращает свою жизнь в завораживающее произведение искусства. Как сказал бывший бойфренд Мадонны Стив Брей, «самая сильная ее черта в том, что она умеет полностью завладеть вами, но так, что вы будете этому только радоваться». Мадонна стала богиней нашего времени, иконой, которую мы все вместе создали. Такова ее история.

Люси О'Брайен Лондон, 2007

 
 
 
  карта ссайта контакты история сайта баннеры главная
MADONNA - BAD GIRL ©